Книга Мельница ангелов, страница 107 – Андреас Грубер

— Да, потому что он им это и сольет! — Айхингер коротко взглянул на Хогарта. — Неужели мы не можем провести расследование без того, чтобы подобная дрянь не разлетелась по всему городу?

Вот уж кто умеет злопамятствовать. Айхингер, похоже, никогда не простит ему того, что тогда он сорвал несколько облав.

Хогарт снова обратился к Гареку:

— Скажи еще, что у Хаузера роман с Мадлен Боман?

Айхингер умолк. Стиснув зубы, он уставился на останки тел, которые Бартольди как раз очищал от глины.

Гарек полез во внутренний карман куртки и достал стопку фотографий, которые протянул Хогарту. Снимки были четкими, но недоэкспонированными. Тем не менее на них ясно были видны Хаузер и Мадлен — в сумерках, в машине. Его угловатое лицо, короткую стрижку ежиком и очки в металлической оправе невозможно было не узнать. Однако здесь мужчина лет пятидесяти с небольшим не улыбался так непринужденно, как на пресс-фотографиях, когда выступал перед СМИ с результатами громких расследований. На одних кадрах казалось, что они с Мадлен ссорятся, на других — целуются. На заднем плане угадывались стены Мельницы ангелов, но лишь для того, кто знал, как выглядит мельница.

Хогарт вернул фотографии Гареку.

— Это те самые снимки с негативов из папки Фальтля?

— Мы проявили их вчера вечером. Им около пяти лет.

Пять лет! Еще из тех времен, когда родители Линды и Мадлен были живы. Государственный прокурор Фридхельм Хаузер, близкий друг издателя Бомана, похоже, был связан с семьей куда теснее, чем это представлялось его жене. Пока Анна Хаузер посещала курсы Линды в академии, сам прокурор развлекался с другой сестрой Боман на Мельнице ангелов. Чудесно.

Гарек убрал фотографии в карман.

— Этого хватило, чтобы отстранить Хаузера от дела.

По мнению Хогарта, вполне достаточно, чтобы повесить на Хаузера еще больше обвинений. Если бы он только не сглупил и не дал себя сфотографировать. Хогарт недооценил старого пьяницу Фальтля. Без водительских прав ему наверняка было непросто пробраться ночью через лес на Каленберг и подкараулить влюбленных в нужный момент. Сколько попыток ему понадобилось? Возможно, он потратил на это целое лето. Но ради чего? Чтобы подстраховаться на случай обвинений в вымогательстве у Боманов?

Как бы осторожен ни был человек, рано или поздно его настигнет расплата — будь то Курт, который крутил роман со своей пациенткой, его мать и бывший деловой партнер отца, доктор Дорнауэр и его секретарша Кармен Шолль или же прокурор Хаузер, развлекавшийся с Мадлен Боман на Мельнице ангелов. Хогарта окружали далеко не нормальные пары — казалось, любые отношения были искалечены и приносили лишь проблемы. Но, может быть, это и была норма?

— О чем ты думаешь? — спросил Гарек.

— О своей матери.

— Мне бы твою невозмутимость. — Гарек вдруг ухмыльнулся. — Кстати, она все еще встречается с тем мошенником, который тогда подставил твоего отца. Он умен — нам нечего ему предъявить.

— Я знаю, — вздохнул Хогарт. — Раз в месяц, в отеле «Карузо». — Его мысли снова вернулись к делу. — Значит, Хаузера отстранили?

— Еще нет… а, изжога! — Гарек снова сплюнул на землю. — Плассоник временно взял дело под контроль и дал нам зеленый свет по всем вопросам: мы подняли машину Боманов из ущелья с помощью крана и отбуксировали ее в криминалистическую лабораторию.