Книга Операция «Лиссабон», страница 104 – Валерий Шарапов

— Так, небольшие трения, — не стал углубляться в детали Хьюз.

— Когда состоялась встреча Нортона с завербованным?

— Недели три-четыре назад.

— Где?

— На вилле Джона.

— Агент приехал один?

— Да.

— На чем?

— Белый «форд», регистрационный номер CJ–74–32.

Андрей сразу вспомнил, что несколько раз видел такой автомобиль припаркованным рядом с посольством.

— С чего ты взял, что это советский дипломат?

— У нас есть картотека с вашими фото. Он там тоже был, только в военной форме, а приезжал он в гражданском.

— Опиши его. Я помогу тебе — среднего роста, короткая прическа.

Это было беспроигрышное начало, так как среди посольских мужчин не было длинных и лохматых.

— Так ты уже знаешь. Хочешь еще раз меня проверить? Ладно. Рост средний, насчет прически я бы поспорил. По-моему, он довольно лысый. Нос картошкой. Цвет глаз, извини, не рассмотрел, далеко было.

— Что у него было в руках?

— Черный портфель-кейс.

Портфель типа «атташе-кейс», или, как его еще называли в Союзе, «дипломат», был очень популярным в народе. Это элегантное плоское четырехугольное чудо пришло на смену портфелям. Такие были у многих служащих.

— В следующий раз он зашел с этим портфелем, а вышел с коричневой сумкой с надписью Clube do Рorto.

Ломтев заметил, с какой желчью упомянул о сумке Свифт.

— Ты знаешь, что в ней было?

— Триста тысяч долларов, — сквозь зубы процедил американец. — Я оказался в бухгалтерии, когда Нортон получал деньги и складывал в эту сумку.

Память услужливо подсказала Андрею, как три дня назад они с Ивковым, пока отсутствовали хозяева, подобрали ключ и провели поверхностный обыск у Сметаниных. Ничего важного не нашли, но он запомнил, что там точно была похожая сумка с надписью Clube do Рorto. Но пустая.

На очередную встречу с начальником военной контрразведки генералом Душиным полковник Моляков взял с собой Купцова, непосредственно работавшего по Сметанину.

— Товарищ генерал, наши подозрения относительно предательства помощника военного атташе в Португалии подполковника Сметанина оправдались, нашли подтверждение, — уверенно докладывал полковник. — Сотрудникам внешней контрразведки в Лиссабоне удалось завербовать агента ЦРУ в местной резидентуре. Агент Свифт опознал Сметанина как человека, выходившего на связь со спецагентом ЦРУ Джоном Нортоном и получившего от него триста тысяч долларов.

— У вас есть документальные подтверждения или это только со слов завербованного американца? — сразу задал вопрос Душин.

— Других прямых подтверждений у нас нет, Николай Алексеевич, только утверждение агента.

— Вы уверены, что это не подстава ЦРУ, чтобы очернить высокопоставленного офицера советской военной разведки?

— Мы учитываем и такой вариант комбинации со стороны американцев, хотя он маловероятен. Свифт передал нам и коллегам из Штази необходимую информацию, подтверждающую его искренность. Слишком высокая цена за компрометацию офицера.

— Вы обращались с запросами в ГРУ по Сметанину?

— Нет, товарищ генерал. Дело в том, что наш фигурант пользуется особым покровительством начальника политотдела ГРУ, и наши подозрения быстро дойдут до генерала, а это может повлиять на ход расследования.

— Согласен, — подумав, решил Душин. — Когда придет время, я сам поставлю Ивашутина в известность. У нас только предположения, пусть и серьезные, но без подтвержденных фактов и уличающих материалов они так и остаются предположениями. В нашей работе почти всегда так — ухватил кончик ниточки и распутывай ее дальше. Много сил и времени уйдет, пока сможешь размотать весь клубок. Я всегда говорил, что контрразведчик должен обладать колоссальным терпением и настойчивостью… Что планируете дальше, Алексей Алексеевич?