Книга Операция «Лиссабон», страница 102 – Валерий Шарапов

— Мистер Хьюз, мы не хотим причинить вам вреда, мы хотим только поговорить в приватной обстановке. Обещайте, что будете вести себя благоразумно, и я освобожу вам руки, — обратился к пленнику молодой человек.

Лесли кивнул, и с него сразу сняли наручники. Он огляделся. Это действительно был глухой подвал, судя по аромату, предназначенный для хранения домашнего вина. У стен лежали рядком несколько дубовых бочек. Они с похитителем сидели друг напротив друга за низким столиком. Второй нападавший, судя по всему, сторожил дверь снаружи. В подвале под слабой электрической лампочкой они остались вдвоем.

— Мистер Хьюз, надеюсь вы уже поняли, что мы не какие-то грабители, — спокойно, даже вкрадчиво начал Андрей.

— Можете не напрягаться, — американец уже взял себя в руки. Еще в машине он все понял. Теперь говорил жестко и со злостью. — Я знаю, кто вы. Я видел твое фото. Ты подлый кагэбэшник. Правда, я не запомнил твоей фамилии. У вас, русских, они часто бывают слишком сложные, непроизносимые. Я не буду предателем, делайте со мной что хотите.

Слова были сказаны с такой силой, что не оставалось сомнений в их искренности. Вдобавок он демонстративно откинулся спиной на жесткую спинку стула и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая непримиримость своей позиции. Андрей проговаривал с Семенычевым и Ивковым несколько вариантов развития ситуации. Был там и такой. Хьюз закрылся в глухой обороне. Теперь любые убеждения, предложения, доводы он будет просто отвергать не задумываясь. Ломтеву же надо было обратное — общение, диалог. Если словами такую оборону не пробьешь, значит, нужен был сильный эмоциональный фактор.

— Я не враг тебе, Лесли. Наоборот, я готов тебе помочь. Кстати, меня зовут Андрей. Можешь называть просто Андрэ.

Американец молчал, а контрразведчик достал портфель и стал выкладывать перед американцем пачки долларов. Он специально попросил номинал не сто, а пятьдесят долларов. Так кучка смотрелась более солидно, целых двадцать пачек. По сообщению подставленной заокеанскому разведчику девушки, работающей на Штази, именно столько надо было заплатить за операцию и последующее восстановление племяннику. Вид наличных денег в большом количестве оказал на Хьюза буквально гипнотическое воздействие. Он завороженно смотрел, как Ломтев раскладывал их по стопкам, перекладывал с места на место. Деньги имеют психологическую особенность переключать внимание человека на личные потребности, цели. Он невольно примеряет их траты на свои нужды, отодвигая другие проблемы на второй план.

— Ты хочешь меня подкупить? — севшим голосом спросил Хьюз.

— Нет, просто я хочу спасти жизнь одного мальчика. Тебе решать, жить ему или умереть. Теперь это твой выбор. Пока у тебя не имелось возможности достать такую сумму, ты мог успокаивать себя, что сделал все, что мог. Теперь ты можешь осуществить эту помощь и спасти ребенка. Кроме тебя, Лесли, этого больше не сделает никто.

— Я не хочу быть предателем, — произнес Хьюз, но уже без прежней уверенности.

«Сработало, он пошел на диалог. Барьер категоричного отрицания преодолен. Вот теперь наступило время, когда он услышит наши аргументы, — размышлял советский вербовщик, — Это как штурм крепости — сначала преодолеваем глубокий ров неприятеля, а затем уже начинаем аргументацией ломать крепостные ворота».