Онлайн книга «Секретная глушь»
|
— Каких только чудес не бывает на белом свете, Глебушка. Но открою секрет: хромота — это часть легенды. Причем неудобная часть — всегда можно допустить оплошность. — И вы здесь, Егор Васильевич, — с грустью констатировал Глеб. — Жалко. Я почему-то надеялся, что это будет кто-то другой. — Жалко у пчелки, Глеб Максимович, — с каким-то непривычным холодком произнес Карпов. — Коллега прав — какого хрена ты полез туда, куда не просили? Глеб смотрел то на одного, то на другого, пытаясь хоть что-то понять. Карамзин действительно лечил людей, жаловался, что не хватает лекарств, с боем выбивал их. Карпов метался как молния, выполнял обязанности председателя сельсовета, решал вопросы, ругался по телефону, как мог, вытягивал из дерьма Пригорницкого. Увлеклись своими легендами, вжились в роль? Возможно, вполне логично — провалят они работу, последуют оргвыводы, снимут, посадят — а для них это хуже всего, они обязаны находиться в Шамарах, выполнять свою задачу. Вот и приходилось крутиться, поднимать колхоз, улучшать жизнь советских крестьян. Какие только чудеса в этой жизни не случаются… Был еще и третий — сзади, за правым плечом. Донесся вздох. Как же не хотелось оборачиваться! Он обернулся и встретился глазами с Василисой. Знал уже, что будет так, но на что-то еще надеялся, думал, а может, пронесет? Она смотрела исподлобья, угрюмо, с какой-то отчетливой злостью. В руке Василиса держала пистолет. Офицерский «Вальтер» — такой же, как у Карамзина. Подобная версия иногда возникала. Но не всерьез, так, посмеяться. И что — смешно теперь? Василиса молчала, смотрела, не отводя глаз. В душу забиралась пустота — росла, заглатывала. Возможно ли такое? Почему не выявил врага, пошел на поводу, влюбился? Горечь стояла во рту, ком подкатывал к горлу. — Неловко получилось, Максимович, — усмехнулся Карпов. — Ну, ничего, ничего… А не полезь ты в это дерьмо, глядишь, и по-другому бы все сложилось. Вот скажи, отчего не внял предупреждению? Все же понятно прозвучало. Кстати, ты действительно нравился Василисе, и меньше всего она хотела, чтобы тебя убили. Не веришь? Честное партийное, Максимович. — Карпов с холодком засмеялся. — Не надо об этом, — тихо сказала Василиса. — Отчего же, милая? — не понял Егор Васильевич. — Уверяю тебя, дальше этого подземелья наши секреты не уйдут. Мы, конечно, люди занятые, но пока время терпит, до рассвета еще небольшая вечность, успеем. Нехорошо, если наш участковый отойдет в мир иной, не зная, за что… Хочешь дернуться, Глеб? — Карпов прищурился. — Давай, дело хозяйское. Спешишь покинуть нас? Дергаться расхотелось. Три ствола были направлены на него. А у Карпова — еще и четвертый, тот, что он вырвал у Глеба. — Видели, как ты ходил в Маракан, — развивал мысль Егор Васильевич. — Ты ведь не думал, что это можно делать безнаказанно? Одно дело — оболтусы Шабанова, которые ни хрена не знают; другое — ты, который тоже ни хрена не знал, но собирался узнать. Олег Михайлович по-настоящему хотел тебя вальнуть, потом бы это списали на рыщущих по району уголовников. Но не срослось, ты оказался ловчее, чем предполагалось. А утром, когда Василиса обо всем узнала, устроила нам такую выволочку… Ну, бывает, — пожал плечами Карпов. — Любовь зла, полюбишь и ссыльного мента — идеологического, так сказать, противника… Так что Василису благодари, что от тебя отстали. Давно бы уже догнивал… |