Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Второй случай был сложнее. У гражданки Спицыной пропал щенок немецкой овчарки — маленький еще, неразумный. Одноногий кузен привез из соседнего района, заставил взять — не топить же. Гражданка Спицына была в шоке — себя-то не прокормить! Но как-то привязалась за неделю к малышу, забавный оказался. Ночью на цепь сажала в конуру, чтобы привыкал. Сегодня утром просыпается — конура есть, цепь есть, а щенка нет. Замок вскрыт. Украли? Понятно, что не сам себя взломал. Побежала по соседям — те тоже пожимают плечами. Глеб спросил, уверена ли она, что заперла замок? Гражданка возмущалась: она же не сумасшедшая, ей всего 43, находится в здравом уме и ясной памяти! Глеб Максимович просто обязан заняться этим загадочным делом! Она его будет ждать. Если придет к обеду — накормит обедом, придет вечером — накормит ужином… Язык так и вертелся спросить насчет завтрака, но пришлось сохранять реноме солидного человека. Витала над деревней какая-то злоба, нагнеталась атмосфера, это чувствовалось буквально кожей. Глеб ловил себя на мысли, что слишком часто стал озираться. Кобуру под кителем не застегивал, пистолет стоял на боевом взводе. После обеда он посетил пенаты гражданки Ромашовой, осмотрел пресловутый сарай. Хозяйственная утварь была аккуратно сложена, пропаж не наблюдалось, но гражданка настаивала, что она все это складывала совсем не так. Спорить не было смысла. Мужа гражданка Ромашова потеряла еще в Гражданскую. Сына — в 1941-м. Дочь, которая командовала санбатом под Гомелем — в 1944-м. Все эти потрясения меняли состояние рассудка. Надо бы Карамзина поставить в известность, — решил Глеб. — Психиатр, конечно, из него средний, зато имеет выходы на районную психлечебницу… Владения гражданки Спицыной встретили его молодым здоровым лаем. Нашлась пропавшая душа! Вислоухий щенок вился по двору, вертелся кругами, тыкался в руки незнакомцу. Глеб трепал его за шкирку, гладил. Ну и где носило этого потеряшку? Хозяйка виновато разводила руками: она точно не сумасшедшая! Замок на ошейнике действительно был вскрыт, что рождало море загадок и предположений. В качестве компенсации за труды и потерянное время товарищу участковому предлагалось «хоть что», но он все же предпочел ретироваться. Наступал вечер, солнце катилось к закату. Глеб сидел на завалинке недалеко от крыльца сельсовета, курил и пытался собраться с мыслями. Вышла Василиса, какая-то грустная, сникшая, посмотрела в его сторону, хотела подойти, но вслед за ней вышла Клавдия Ивановна, секретарша Карпова, и она передумала, тяжело вздохнула и ушла. Глеб растерянно посмотрел ей вслед… Клавдия Ивановна побежала в магазин через дорогу. Вернулась через несколько минут — тащила что-то в сетке, завернутое в упаковочную бумагу. Улыбнулась сидящему на завалинке участковому, вошла в здание. Из-за угла, посвистывая и сунув руки в карманы штанов, вывернул малолетний Семен. Увидев участкового на завалинке, как-то притормозил, сплюнул через прореху в зубах, подошел бочком и присел на ту же завалинку. — Как жизнь? — покосился на него Глеб. — Да вроде ниче так, — отозвался отрок. — А у тебя? — И у меня ниче. — Слушай… — Семен помялся. — Тут, сказывают, в тебя того… стреляли? — Стреляли, — неохотно признался Соснин. Видимо, вот так и приходит «земная слава». |