Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Теперь, когда все закончилось, навалилась неодолимая усталость. Глеб едва поднимал налившиеся тяжестью ноги, и приходилось их волочить. Дорогу он, в принципе, помнил, но как запомнить все детали маршрута? Только к часу ночи лес снисходительно выпустил его к деревне. Чернели крыши Шамар, вырисовывались очертания кособокого плетня. На заросшем сорняками наделе, который, видимо, не давал урожая, сохранилось пугало — в разлезшейся на куски немецкой шинели, в пробитой пулями немецкой каске. Выглянула луна, и от этой каски отражался мглистый желтоватый свет. Он брел, увязая в высокой траве, наконец отыскал переулок, которым воспользовался, выходя из деревни, и двинулся к нему. Деревня, слава богу, спала, никто не видел, как по ней шарахается подозрительная личность. Гавкнула собака, но решила не устраивать «ночной концерт» и забралась обратно в будку, гремя цепью. Когда Глеб добрался до своей калитки, сил практически не осталось. Руки срывались, вытаскивая крюк из скобы. Он прокрался в дом, заперся. Увы, какие-то затаенные страхи не проходили, паранойя точила. Обследовав в темноте свое скромное жилище, постоял у задней двери, выходящей на запущенный огород, потом сполоснулся из бака в закутке с дырой в полу — хорошо, что перед уходом нагрел воду, и она еще не остыла. Облачился в чистые брюки, набросил на плечи рубаху. Пистолет положил рядом — пусть будет. Электричество не включал, слабо коптила керосиновая лампа. Расслабление накатило одуряющее, он сидел и не мог пошевелиться. Мысли путались, и их надо было привести в порядок. Глеб поднялся, выудил из шкафа ополовиненную емкость с самогоном. Подобной емкости хватало на месяц — выпивать он особо не любил, но сегодня было по-другому: налил в алюминиевую кружку больше половины и вылакал в один присест. За что? Да хотя бы за опыт, приобретенный этой ночью. Зашумело в голове, кровь по венам потекла резвее. Глеб достал из стола кусок завернутого в бумагу ржаного хлеба и стал жадно жевать. Еще раз наполнил кружку и эту порцию прикончил. Жить становилось легче, жить становилось веселее… Полученный опыт был, конечно, интересный. Все произошедшее уже не рисовалось в багровых и черных тонах. Он выжил — и это самое главное. Теперь уже знает, куда не надо лезть. Странная мысль вселилась в голову: ведь не может быть всегда так страшно? Раз придешь в урочище, другой, третий, и привыкнешь в конце концов. Немцы же привыкли? Вряд ли они горстями пили успокоительные таблетки. Хотя, возможно, что-то и принимали — немецкая медицина на месте не стояла, выжившие узники концлагерей это подтвердят. Господи, неужели он всерьез рассматривает мысль о второй «экспедиции»?! Мысли не выстраивались даже после изрядной дозы самогона. Глеб посмотрел на будильник, ужаснулся — два часа ночи! В семь вставать, и на любимую работу. Он поставил время на наручных часах, покрутил колесико, заводя механизм. Часы шли — тихо шелестели шестеренки. Странно это, очень странно. Глеб прибрал со стола пистолет, сунул его в глубокий карман домашних брюк и пополз спать… Проснулся через час — потянуло по малой нужде — слишком много жидкости в себя влил, придя домой. Чертыхаясь, натянул рубаху и побрел к двери. Вспомнил, что сортир на задворках, и потащился обратно — к черному ходу. Отодвинул шпингалет, вышел на задний двор. |