Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Рабочий день закончился. Фельдшер Карамзин сидел у себя в медпункте и задумчиво разглядывал на свет колбу с прозрачной жидкостью. В сосуде была явно не вода. Воздух насыщал аромат медицинского спирта. — Нет-нет, Глебушка, — заволновался деревенский эскулап, — рабочий день закончен, пришло мое время. Мы с тобой за эти сутки уже дважды виделись, в третий раз ну просто не хочу — при всем к тебе уважении, Глебушка… Только не говори, что еще один труп нарисовался… Глеб прошелся по помещению, потом заглянул в процедурный кабинет. За порядком Олег Михайлович, в принципе, следил, инструменты и препараты хранились в застекленных шкафах, полы и окна он мыл… Проведя осмотр, Глеб изложил цель своего визита. — Да ну тебя, — шумно выдохнул Карамзин. — Пахомовна, что ли? Так ты меня в тюрьму посади за то, что у нее десна распухла. Ты ее десну видел? Вот и не советую туда заглядывать. Бабка старенькая, у нее там все на честном слове. Я ей сразу от ворот поворот дал, дескать, я не дантист, Пахомовна, дуй в райцентр, там тебе тамошние светила помогут. А она расплакалась: как же так, в такую даль, спаси, милок, не дай помереть… Ну, сжалился, выдрал ей этот зуб — в полевых, так сказать, условиях. Потом вкатил ей двойную дозу амидопирина… — Фельдшер покосился на постное лицо участкового и, усмехнувшись, пояснил: —Пирамидон, если по-русски. Гуляй, дескать, бабуся, время вылечит. Ну не лучшее лекарство, согласен, а что я ей еще вколю? У меня тут склад на все случаи жизни? Был новокаин — закончился. А что-то другое… так его и не было никогда. Ты в курсе, вообще, как мы работаем? — Да я все понимаю, Михалыч, — отмахнулся Глеб. — Ты — медик, я — нет, чего буду вмешиваться в твою работу? Но жалоба поступила — пусть и смешная, а реагировать надо. Прими еще раз Пахомовну, облегчи старушке страдания. Может, добрым словом вылечишь, не знаю. Вколи ей еще что-нибудь или вид сделай. И вообще, давай помягче с людьми, товарищ Карамзин, других у нас нет и не будет. — Договорились, — хмыкнул фельдшер. — Приму я твою Пахомовну, не боись. С населением буду вежлив и обходителен. Ковровая дорожка где-то в чулане завалялась — постелю. Чайковского им буду ставить, если патефон найду… Выпьешь? Рабочий день вроде… того? — Это для тебя он того, — вздохнул Глеб. — А для меня не того, поработать еще надо. Ты сам не налегай — знаешь ведь, что «зеленый змий» с людьми делает. По трупу на реке ничего дополнительного сказать не хочешь? — Да думал уже. — Фельдшер скорчил недоверчивую гримасу. — Чудно это как-то, необъяснимо. Лично Лапшина не знал, да, собственно, и рад этому. По самому трупу тоже ничего не могу сказать — да и что я там успел осмотреть? Он точно не сопротивлялся, даже разгневаться не успел — многое, знаешь ли, можно прочесть в глазах мертвеца… Другое непонятно — а что он тут делал-то? Про него давно уже забыли. Ну, выжил, бывает, так вали подальше подобру-поздорову, осядь где-нибудь на другом конце страны, смени документы. Не так уж много времени прошло с войны, люди все помнят, особенно зверя такого. Но нет, объявился в родной деревне, припал к корням, так сказать… Может, у него тут какая зазноба осталась? Да нет, люди бы знали. Тайничок в лесу оборудовал с награбленным у советских граждан золотишком, а теперь решил забрать?.. А что, подкинь уголовному розыску эту версию, считай, дарю. Кстати, вполне стройная, логическая гипотеза. И еще. Говорят, Лапшин был умен, а умный не бросился бы в бега, много, знаешь ли, нюансов. Разве что часть забрать на первое время, а потом, когда опасность спадет, можно вернуться и забрать оставшееся… |