Книга Фальшивое солнце, страница 79 – Геннадий Сорокин

— Будь готова уносить ноги отсюда в любой момент! — напомнил он сообщнице.

Арсен и Аяна встретились в оговоренном месте.

— Я не могу сразу, напрямую, пойти в сберкассу, — предупредил он девушку. — Мне надо убедиться, что твои сообщники не следят за нами и ты действительно была честна со мной прошлым вечером.

— Господи, какой же ты дурак! — простонала Аяна. — Никто про тебя не знает. Ты только мне нужен… Дамбаев Даба! Ночью я вспомнила, что так звали парня, у которого пропал паспорт в общежитии. Быстро же ты стал известным бурятским писателем! Сроду бы не подумала.

Арсен повел ее по узким улочкам Старой Риги к опасному участку дороги, где от пешеходов требовалось быть предельно внимательными и осторожными. В прошлом году он чуть не попал на этом перекрестке под колеса автомобиля, когда решил по русскому обычаю перебежать дорогу и едва увернулся от вывернувшего из-за угла автомобиля.

Прибалтика только на словах была советской. На самом деле здесь царил дух капитализма, выражавшийся во всем. Здесь было чисто и уютно, работали варьете, в подворотнях не рыскали небритые грабители, прохожие строго соблюдали Правила дорожного движения. Ни один латыш не стал бы перебегать дорогу на красный сигнал светофора. Даже на пустынной дороге дисциплинированные рижане стояли бы и ждали, когда переключится сигнал светофора.

После лившего всю ночь дождя асфальт был мокрым. На поверхности дороги образовалась невидимая глазу водяная пленка, затрудняющая торможение транспортных средств. Арсен и Аяна встали на переходе через дорогу. Услышав гул двинувшегося на поворот автобуса, Арсен слегка толкнул девушку в спину и на бурятском языке скомандовал:

— Пошли быстрее! Наш свет.

Аяна почти всю ночь не спала. Она мысленно гуляла по комиссионкам и выбирала лучшие наряды, которые привозили в Ригу моряки дальнего плавания. Когда в ее сознании появлялась тень сомнения в удачном завершении первой части плана, она начинала продумывать планы мести бывшему любовнику, мысленно доводила себя до истерического состояния, потом успокаивалась и начинала подсчеты по-новому. Полет ее мысли в эту ночь метался от одного к другому: «Финские сапоги за семьдесят рублей — это нормально, но Галя продает немецкие за семьдесят пять. Надо подумать. Какого черта я с него так мало запросила? Он должен мне за все мои слезки отплатить. Кстати, а почему я так рыдала, когда мы прощались? Ах да, это он меня бросил, закончил преддипломную практику и уехал в Хабаровск. Застучу его в милицию, будет знать! Интересно, сколько денег у него еще осталось? Надо вытрясти с него все до копеечки, пока не смылся. Если сбежит, не заплатит за все мои страдания, то я, ей-богу, на него анонимку напишу. Пусть тогда попляшет, подлец! Милиция его по всей стране искать будет».

В заторможенном бессонной ночью сознании Аяны команда Арсена на родном бурятском языке прозвучала как приказ к немедленному исполнению. Времени на осмысление приказа не было. Аяна, не видя запрещающего сигнала светофора, сделала три быстрых шага по пешеходному переходу, почувствовала опасность, обернулась налево и увидела прямо перед собой огромный, несущийся на нее автобус. Водитель рейсового автобуса с труднопроизносимой латышской фамилией в этот миг потерял хваленое прибалтийское хладнокровие. Он дико завопил, вцепился в руль обеими руками и потянул его на себя, словно штурвал самолета. Ногой до пола вжал педаль тормоза, но тщетно! Автобус «ЛиАЗ‑667» как шел вперед, так и продолжал идти на скользком асфальте. Махина весом около десяти тонн как пушинку снесла Аяну с дороги и отбросила на встречную полосу. Двигавшийся во встречном направлении легковой автомобиль врезался уже в ее мертвое тело. На перекрестке началась суматоха. Арсен с отсутствующим видом посмотрел на не подающее признаков жизни тело девушки и пошел на остановку такси.