Книга Фальшивое солнце, страница 55 – Геннадий Сорокин

Швейцар был тертый калач. Под каким только предлогом разные проходимцы не пытались попасть в ресторан, чтобы воочию увидеть кумиров миллионов советских граждан, но все они получали от ворот поворот! Как-то раз он не пустил даже поддатого полковника КГБ, размахивавшего служебным удостоверением, но то был свой полковник, соотечественник, а тут…

Швейцар посмотрел на столбики иероглифов в журналистском удостоверении и пропустил гостей внутрь.

— Заходите! — с неприязнью сказал он. — Сейчас к вам подойдет метрдотель и все выяснит: к кому вы пришли, зачем и есть ли у вас договоренность о встрече.

— Этот человек со мной! — дерзко сказал Арсен, входя внутрь. — Он — наемный фотограф.

— Кто? — не понял швейцар.

— Я не ошибся адресом? — издевательски спросил Арсен. — Это не офис Всероссийского общества глухих? Я же русским языком сказал, что этот человек — мой наемный работник.

Швейцар хотел что-то возразить, но Арсен перебил его, буквально завопив на весь ресторан:

— Только не надо мне читать лекции по политэкономии капитализма! Я их в университете в Осаке наслушался. «Товар — деньги — товар!» «Золотой телец»! За копеечную прибыль любой капиталист мать родную продаст. Наши штатные фотокорреспонденты по вечерам работают по двойному тарифу, а у меня редактор буржуй, капиталист, над каждой иеной трясется.

Гости в обеденном зале стали прислушиваться к скандалу в фойе. Метрдотель, внимательно наблюдавший из зала за вторжением незваных гостей, понял, что пришло его время вмешаться и разрулить ситуацию. С приклеенной фальшивой улыбочкой он вышел в фойе, вежливо поинтересовался, что происходит.

— У меня назначено блиц-интервью с господином Мулявиным, — сделав вид, что успокоился, сказал Арсен. — Наш советник по культуре, господин Ямомото, должен был уладить этот вопрос с вашим Министерством культуры. Я пришел вовремя, а вот этот человек, — он, не оборачиваясь, показал на швейцара, — решил заморозить меня на улице. Он, наверное, думает, что в марте в Москве на улице так же тепло, как в Токио!

— Все в порядке! — с готовностью услужить иностранным гостям заверил метрдотель. — Проходите. Владимир Георгиевич за столиком у окна с левой стороны.

Нельзя было терять ни секунды! Арсен сбросил дубленку на стойку раздевалки и остался в своем единственном парадно-выходном костюме и шелковом галстуке, который позаимствовал на вечер у студента из Марокко.

Получив номерки, Арсен и Одоев прошли в зал. Как только они вышли из фойе, метрдотель тихо спросил у швейцара:

— Ты документы у них видел? Там что написано?

— Там написано: ноль-ноль и хрен вдоль! — со злостью ответил швейцар. — Я по-японски читать еще не научился. У него документ шиворот-навыворот написан, сверху вниз, а не как у нас, со страницы на страницу. Одно могу сказать точно: подпись на его документе стоит министерская! Солидный человек удостоверение подписывал.

Метрдотель невесело вздохнул и пошел в обеденный зал.

Арсен с первого взгляда нашел Мулявина. Рядом с ним сидели Анатолий Кашепаров и незнакомый мужчина.

— Прошу прощения за задержку! — подойдя к столику, сказал Арсен. — Наш советник по культуре заверил меня, что детали нашей встречи уже оговорил с администратором вашего коллектива. Позвольте представиться: меня зовут Мицуко Орояма. Я журналист крупнейшего японского издания «Киодо цусим».