Книга Фальшивое солнце, страница 52 – Геннадий Сорокин

Супружеская пара после его стремительного ухода поспешила в гостиницу. По пути супруга поинтересовалась у мужа: как он думает, что это было? Японец, опасливо обернувшись, тихо сказал:

— Я еще на кладбище заметил двух подозрительных типов в телогрейках и с метлами. Они явно наблюдали за нами. На товарной станции тоже был человек, который с нас глаз не спускал. Сейчас этот молодчик подскочил, заставил нас с ним сфотографироваться. Они все — агенты КГБ! Они составляют на нас досье. Нам надо поскорее уматывать из этой страны, пока они какой-нибудь провокации в отношении нас не задумали.

— В консульство будем сообщать? — спросила старушка.

— Зачем? Завтра мы уезжаем, так что зря не будем беспокоить уважаемых людей. Мне кажется, что до отъезда нам не стоит выходить на улицу.

— Согласна, — ответила супруга. — В гостинице они нас не тронут, а на улице нам больше делать нечего.

После расставания с японцами Арсен пообещал Одоеву заехать к нему на другой день вечером, забрать фотоснимки и оплатить остальную часть заказа.

— У меня еще есть работа! — напоследок сказал он.

Вернувшись в фотомастерскую, крохотную каморку, уставленную оборудованием для проявления и печати фотоснимков, Одоев решил, что с новым заказчиком больше на Красной площади работать не будет. В другом месте — пожалуйста, а на площади — нет!

Арсен, как и договаривались, забрал готовые фотоснимки, щедро расплатился с фотографом. Выходя из мастерской Одоева, он подумал, что фотограф не только похож на крысу, но и ведет себя как крыса.

«Негативы он мне отдавать отказался, сказал, что не помнит, куда их положил. Ну, ничего! Отработаем вторую часть нашего представления, я с него и негативы, и позитивы стрясу!»

Советский народ был доверчив. Он верил слухам и домыслам о политической обстановке в стране и мире, о техногенных катастрофах, скрываемых правительством, и природных катаклизмах, унесших тысячи жизней где-нибудь в Средней Азии или на Дальнем Востоке. В частной жизни, в быту тот же советский человек склонен был все подвергать сомнению и не верить на слово первому встречному. Но любые сомнения тут же развеивались, если доморощенный скептик видел материальное подтверждение произошедшему событию.

Лучшее доказательство, что ты был в определенном месте в обществе конкретных людей, это фотография. В 1970-х годах искусство подделок фото с помощью монтажа было под силу только сотрудникам спецслужб. На бытовом уровне изготовить качественную фотоподделку было практически невозможно. Советский обыватель безоговорочно верил тому, что видел на фотографии.

Сфотографироваться на фоне небоскребов в Токио Арсен не мог, так что ему пришлось выбирать место для съемок в Москве. С первой фотографией получилось довольно удачно. Японскую пожилую пару он собирался выдать за бабушку и дедушку, посетивших Москву проездом в Западную Европу. На фотографии у стариков были вымученные, неестественные улыбки, но Арсен тут же нашел этому объяснение.

— У нас в Японии, — мог сказать он, — вообще не принято улыбаться. У нас даже в театре во время комедийных постановок все сидят с серьезными лицами. Когда мы фотографировались на Красной площади, фотограф неожиданно сказал: «Чи-и-з!» Старики, не задумываясь, повторили это слово, и получилось черт знает что! Дедушка сказал, что голову мне оторвет, если я эту фотку кому-нибудь покажу, так что ты смотри, не выдай мою тайну!