Книга Жаркая зима, страница 47 – Сергей Иванович Зверев

— Диверсанты могут уйти на снегоходах. Поле — хороший маршрут. Держите сектор прострела от дороги до лесополосы.

— Понял.

— Выставьте дозор на лесополосу. Двое бойцов, приборы ночного видения, автоматы. Если кто-то пойдет из леса — открывать огонь без предупреждения.

— Есть.

Подполковник пошел к машине. Сел, закрыл дверь. В салоне было холодно — печка не справлялась с морозом. Он снял перчатку, посмотрел на часы. Восемнадцать пятнадцать.

— Водитель, обратно на КПП.

— Есть.

«Тигр» развернулся, пошел вдоль периметра. Морозов смотрел в окно. Там, за бетонным забором, в полукилометре горели прожекторы аэродрома. Вспышки выстрелов — оранжевые, короткие. Дым — белый, смешивался со снегом. Бой продолжался. Но теперь не так интенсивно. Затишье перед решающей атакой.

«Тигр» подъехал к основному КПП. Морозов вышел из машины. Подошел к бойцам. Они стояли за бетонными блоками, автоматы на изготовку. Пулеметчик — за ПКП «Печенег», палец на спуске.

Морозов посмотрел на часы. Восемнадцать тридцать. До прибытия группы «Филин» — тридцать минут. Он повернулся к восточной стороне. Там, за ангарами, было темно. Только силуэты самолетов. И тишина. Стрельба прекратилась.

Морозов нахмурился. Посмотрел на бойцов. Они стояли молча, всматриваясь в темноту. Снег падал. Ветер дул. Холод сковывал пальцы. Подполковник пошел к машине. Сел на водительское сиденье — прапорщик вышел покурить. Закрыл дверь. В салоне было тихо. Только шипела рация на фоновой частоте.

В рации — голос наблюдателя с южного въезда:

— Товарищ подполковник, на дороге из Среднего — движение. Два снегохода, идут в сторону аэродрома.

Морозов схватил рацию:

— Дистанция?

— Триста метров. Идут быстро. Снегопад, видимость плохая.

— Это могут быть диверсанты?

— Не знаю. Силуэтов не вижу — только фары.

Подполковник нажал клавишу вызова группы «Юг»:

— Юг, это Мороз. Доложите обстановку.

— Юг на месте, — ответил старший. — Вижу два снегохода. Фары. Идут в сторону аэродрома.

— Остановить предупредительными выстрелами в воздух. Если не остановятся — открывать огонь по двигателям. Не дать прорваться.

— Есть.

Морозов слушал. В динамике — треск выстрелов. Короткая очередь — предупредительная. Потом еще одна. Потом через три минуты голос старшего:

— Остановились. Двое. Руки вверх. Гражданские — местные, из Среднего. Мужики в телогрейках. Ехали в Усолье, не знали о блокировке.

— Документы проверили?

— Так точно. Все чисто. Оружия нет. Отпускать?

Морозов помолчал три секунды.

— Развернуть обратно в Средний. Предупредить, чтобы до утра из поселка не выезжали.

— Есть.

В динамике — голоса, команды, хлопки дверей. Потом рев двигателей удаляющихся снегоходов. Морозов убрал рацию. Посмотрел на часы. Восемнадцать сорок пять.

День первый, 17:55–18:40, трасса Р 255

Снегопад усилился. Филин сидел на переднем пассажирском сиденье головного «УАЗа», левой рукой придерживая автомат, поставленный прикладом на пол. Правой сжимал поручень над дверью, чтобы не мотало на ухабах. За окном — чернота, только белые точки снега в свете фар. Дорога — серая полоса, местами с наледью. Водитель, прапорщик, выделенный из автопарка базы, вел машину жестко, но расчетливо. Скорость — шестьдесят пять километров в час. Для такой погоды — предел.