Книга Жаркая зима, страница 45 – Сергей Иванович Зверев

— Связь с Центром? — спросил Морозов.

Сержант за его спиной — связист — поднял голову от рации.

— Устойчивая. Кодированный канал, частота скачкообразной настройки. Центр на связи.

— Соедините.

Сержант нажал клавишу, повернул регулятор.

— Центр, это Мороз. На подъезде к аэродрому. Время — семнадцать пятьдесят восемь.

Голос в динамике — сухой, официальный:

— Мороз, это Центр. Докладывайте обстановку.

— Колонна — три машины, двадцать бойцов. Вооружение штатное. Боекомплект полный. Бронетехники нет — «Тигр» только бронированный.

— Принято. Задача — блокировать все въезды и выезды аэродрома. Не допустить прорыва диверсантов или подхода подкрепления. Группа «Филин» будет в девятнадцать ноль-ноль.

— Понял. Что по охране аэродрома?

— Начальник гарнизона принял решение атаковать диверсантов силами охраны. Наступление начнут в восемнадцать ноль-ноль.

Морозов сжал автомат крепче.

— Понял. Конец связи. — Морозов отключил рацию. Посмотрел на водителя: — Газуй. Нужно на месте быть до восемнадцати ноль-ноль.

— Есть.

«Тигр» ускорил движение. Двигатель взревел, машину качнуло на ухабе. Сзади, в салоне, звякнуло оружие — кто-то поправил автомат.

Морозов не обернулся. Смотрел вперед, на дорогу.

За поворотом показались огни. Аэродром Белая. Восемнадцать ноль-ноль.

«Тигр» затормозил у шлагбаума. Прожекторы контрольно-пропускного пункта ударили в лобовое стекло — белый, режущий свет. Морозов прищурился, поднял руку, прикрывая глаза. На посту стояли двое. Лейтенант в бронежилете, автомат на груди, и сержант с фонарем.

Лейтенант подошел к машине, постучал по стеклу. Морозов опустил окно. Холод ворвался в салон — сухой, колючий. Ветер бросил в лицо снежинки.

— Предъявите! Пропуск!

Морозов достал удостоверение, протянул.

— СОБР, подполковник Морозов. Приказ Центра — блокировка аэродрома.

Лейтенант взял документы, посмотрел под светом фонаря. Сличил фото с лицом. Вернул.

— Один момент. Свяжусь с начальником гарнизона.

Отошел к будке, взял трубку.

Морозов смотрел вперед. За шлагбаумом — территория аэродрома. Вдалеке — огни взлетной полосы, рулежные дорожки, ангары. Справа — стоянка техники, слева — командный пункт, бетонное сооружение с узкими окнами. И оттуда, с восточной стороны, доносились звуки. Автоматные очереди — короткие, рваные. Пулемет — крупнокалиберный, с характерным гулким стуком. Взрывы гранат.

Морозов слушал. Внутренний голос — холодный, расчетливый: «Бой идет. КПВТ работает — БТР еще цел. Автоматные очереди с обеих сторон. Диверсанты отвечают. Завязали бой. Вопрос — надолго ли их хватит. У них снайперы — преимущество. У охраны — БТР. Если диверсанты заминировали самолеты, БТР не может стрелять наверняка — риск детонации».

Лейтенант вернулся.

— Товарищ подполковник, начальник гарнизона подтвердил.

Морозов не тронулся с места.

— Выезды перекрыты?

— Только центральный. Южный и восточный открыты.

— Закрыть все. Ни одна машина не должна выехать. Ни один человек не должен войти без моего приказа.

Лейтенант кивнул:

— Понял. У меня людей не хватит — на посту только двое.

— Выставляйте блокираторы на въезды. Бетонные блоки, ежи. Мои ребята вам в помощь, — и он махнул своей крайней машине, указав на шлагбаум. Бойцы вышли из машины и направились к шлагбауму.

Морозов поднял стекло.