Книга Без страха и упрёка 3, страница 120 – Андрей Земляной

ВУЗы уже перераспределяют будущих выпусков для работы на новом предприятии, а учить их будут специалисты по наладке точного оборудования приехавшие из Соединённых Штатов Америки.

Совкиножурнал 15 октября 1943 года.

Курительная комната в одном из дальних крыльев Сент-Джеймсского дворца никогда не предназначалась для государственных совещаний, и именно поэтому Уинстон Черчилль время от времени предпочитал её кабинетам на Даунинг-стрит, где любой вошедший секретарь уже самим присутствием превращал частный разговор в событие, начинавшее обрастать бумагами, регистрационными номерами и людьми, имевшими законное право поинтересоваться содержанием сказанного. Здесь же стояли четыре тяжёлых кожаных кресла, небольшой стол с напитками, закрытый шкаф для сигар и огромная пепельница, которую премьер-министр уже успел придвинуть к себе, а единственный дежуривший за дверью служащий получил совершенно недвусмысленное распоряжение никого не впускать, пока его не позовут.

Галифакс прилетел из Вашингтона всего на несколько дней и вечером должен был продолжить разговоры уже в другом месте, поэтому встречу устроили сразу после обеда, когда во дворце становилось сравнительно тихо. Иден сидел напротив камина, хотя огонь в нём пока не разжигали, Кадоган расположился возле небольшого столика с папками и по старой чиновничьей привычке принёс с собой карандаш, которым время от времени постукивал по краю блокнота, а Черчилль почти десять минут говорил совершенно о других вещах, прежде чем наконец отложил сигару и посмотрел на присутствующих так, будто только теперь вспомнил настоящую причину встречи.

— Мне кажется, господа, мы все слишком долго радовались тому, что русские научились побеждать немцев, и несколько поздно заметили, насколько хорошо они этому научились, потому что между желанием видеть вермахт разбитым и перспективой встретить Красную Армию где-нибудь на германской границе существует довольно существенная разница.

Иден немного изменил положение в кресле, но отвечать сразу не стал, поскольку обсуждали эту тему уже не впервые, только прежде она всегда оставалась частью какого-нибудь другого вопроса: Польши, будущего Германии, Балкан или послевоенных границ. Теперь Черчилль впервые поставил её отдельно, и лежавшая перед Кадоганом карта Восточной Европы показывала причину значительно убедительнее любого доклада.

Советское наступление в этой войне развивалось совершенно не так, как предполагали ещё несколько месяцев назад британские штабисты. Германская попытка вернуть себе инициативу закончилась военной катастрофой раньше, чем войска успели по-настоящему втянуться в операцию, Красная Армия сохранила огромную часть резервов, после чего двинулась на запад с темпом, который в Лондоне сначала считали временным следствием развала отдельных участков фронта, а затем вынуждены были признать новой действительностью.

— Мы всё-таки воюем с Германией, Уинстон, и жаловаться на слишком быстрое поражение противника получается несколько странно, особенно если подобный разговор когда-нибудь выйдет за пределы этой комнаты, — заметил Иден, взяв со столика стакан, но даже не пригубив. — Майский прекрасно понимает, что у нас существуют собственные интересы в Европе, однако объяснить ему желание сохранить немцам достаточно сил для убийства русских будет значительно сложнее.