Книга Герцогиня-попаданка. Хозяйка заброшенных земель, страница 152 – Адриана Вайс

А теперь он, не дождавшись моего решения, решил действовать силой?

Какая наглость! Какая безграничная, самоубийственная глупость!

Я чувствую, как в груди разгорается пламя. И отнюдь не метафорическое, а самое настоящее. Кончики пальцев покалывает от рвущейся наружу магии.

— Корвус, — мой голос звучит тихо, почти спокойно, но от этой тишины Корвус едва заметно напрягается. Он знает этот тон. — Подними мой личный отряд «Серебряных Когтей». Всех. Мы летим в Нортвуд. Немедленно.

Я хочу разобраться с этим бароном лично. Хочу увидеть его лицо, когда он поймет, какую чудовищную ошибку совершил. Хочу, чтобы он на коленях умолял меня о пощаде, прежде чем я сотру его в порошок.

Мысль о том, что этот червь смеет угрожать землям, в которых сейчас пытается навести порядок Алина, приводит меня в бешенство. Он смеет угрожать ей? Ее новому дому, который она с таким отчаянным упрямством пытается спасти?

После нашего с ней последнего разговора я и сам уже сомневался, стоит ли передавать Нортвуд в руки этого мерзавца, даже если Алине и не удастся совершить невозможное и заставить эту проклятую землю приносить прибыль. Ее энтузиазм, ее вера в это место, в людей, которые там живут… они были заразительны.

И мысль о том, чтобы отдать плоды ее трудов этому ничтожеству, уже казалась мне кощунственной.

Но теперь… теперь все сомнения отпали.

Теперь это дело принципа.

Этот негодяй не получит от меня ничего!

Ни Нортвуда, ни гнилого болота, ни даже грязного камня с моих земель!

Я сотру его в порошок за одну только мысль, что он может безнаказанно ступить на мою территорию! Я заставлю его пожалеть о том дне, когда он родился на свет!

— Слушаюсь, ваша светлость.

Корвус коротко, по-военному кивает. Он все понимает без лишних слов. Он видит огонь в моих глазах, чувствует ярость, исходящую от меня волнами. Он знает, что дракон разбужен. И пощады не будет.

Корвус разворачивается и выходит из кабинета так же стремительно, как и вошел, оставляя меня наедине с моей холодной, всепоглощающей яростью. Я подхожу к карте, нахожу на ней крохотное пятнышко с надписью «Нортвуд».

Кладу на него руку, и под моими пальцами пергамент будто теплеет.

Что ж, барон. Ты сам выбрал свою судьбу.

Я отталкиваюсь от стола.

Хватит.

Мир бумаг, отчетов и дипломатических уловок растворяется, уступая место миру стали, огня и инстинктов. Дракон внутри меня, разбуженный прямой угрозой, расправляет крылья, и я чувствую, как по венам растекается знакомый, пьянящий жар.

Я не утруждаю себя тяжелыми латами — в них нет нужды, когда твоя собственная кожа прочнее любой стали. Лишь набрасываю поверх рубашки темный кожаный камзол, стягиваю его ремнями и привычным движением закрепляю на поясе меч.

Его тяжесть знакома, она успокаивает. Она обещает быструю и неотвратимую расправу.

Я иду по гулким, пустым коридорам своей цитадели. Мои шаги беззвучны, но слуги и стражники, попадающиеся на пути, чувствуют меня издалека. Они замирают, склоняют головы, расступаются, вжимаясь в стены.

Они ощущают это.

Эту ауру, эту ледяную, безмолвную ярость, которая исходит от меня волнами. Они знают, что их герцог разгневан. А гнев дракона — это стихия, с которой не спорят.

С каждым шагом, с каждым поворотом коридора, ее образ в моей голове становится все ярче, все отчетливее.