Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 33 – Яна Смолина

О, мне было что ему сказать. В который раз за одно утро я закипала от ярости. Да что он позволяет себе?! Какие ложные надежды? Что незыблемо? Рабство незыблемо? А желание сделать свою жизнь лучше так вообще преступление, если ты не чёртов лорд?!

Я не стала ждать Мартина. Хотелось побыть одной и успокоиться. А потому, поднявшись и не простившись ни с кем, я зашагала к выходу, вбивая каблуки в мрамор.

Не удивлюсь, если выглядела в ту минуту я как самая настоящая фурия. Встречные шарахались в стороны, попадаясь мне на пути. И правильно делали. В таком взвинченном состоянии я была опасна.

Глава 11

— Сеньора Салес, – голос Бруно Сартаро заставил остановиться. Досчитала мысленно до десяти. Чего ни говори, а этот человек не заслуживал моей ярости.

Глубоко вздохнула, обернулась.

— Сеньор?

Бруно, немного прихрамывая, приблизился и улыбнувшись по-отечески добро, оттопырил локоть.

— Как вы смотрите на то, чтобы нам с вами прогуляться?

Я удивлённо уставилась на локоть. Так и не смогла отказать, и через пару минут, мы уже проходили мимо фонтана и приближались к парку.

— Не скрою, вы удивили меня сегодня, – сказал он, наконец. – Не каждый осмелился бы на вашем месте связываться с людьми из низов. Но им действительно нужна помощь, и я рад, что вы готовы оказывать её.

— Отчасти Мартин был прав, – отвечала я. – Нас толкнуло на этот шаг отчаяние. Но когда я пришла в бордель и увидела тех женщин, осознала, какую жизнь они ведут, притом, что всё было прикрыто картинкой благополучия, где никто ни в чём не нуждается, я поняла, что должна что-то сделать.

— И это возымело успех.

— Нет.

— Как же? – мужчина остановился и озадаченно уставился на меня с высоты своего роста.

— Мне помогли, – ответила, указывая ему на скамью, спинка которой была увита всё ещё цветущим кустом, очень напоминавшим шиповник.

Мы сели, и я призналась:

— Диего Борджес. Он заставил Селести отпустить некоторых девочек.

Лицо мужчины недоумённо вытянулось. Казалось, Бруно мне не поверил.

— Вам помог сеньор Борджес? – переспросил он. Я кивнула. – Скажи мне это кто-нибудь другой, я бы усомнился в его честности.

— Почему?

Бруно задумчиво почесал подбородок и, с усилием закинув ногу на ногу, сказал:

— Этот человек старается быть везде и во всём участвовать. Это похвально. И я всегда поддерживал его. Но понимаете, в нашем обществе все сферы поделены между, скажем, между…

— Теми, в чьих руках реальная власть?

Бруно покачал головой и, поджав губы, покосился на меня.

— Мы ведём опасный разговор сейчас, дорогая. Но я рад, что с вами можно беседовать откровенно. Да, здесь, в Тальдаро, все сферы влияния разделены между сеньорами, полномочия которых определены были десять лет назад после переворота.

— И бордель не входит в зону ответственности Диего?

— Скажем так. Не входил. Но некоторое время назад там начались беспорядки, и он подключился к их решению. Господин Адриан Фернандо был крайне недоволен, но сделать ничего не смог.

— То есть Фернандо отвечал за порядок в публичном доме?

— Да и не только. Просто у него имеется там личный интерес. Мне неловко об этом говорить.

— Не утруждайте себя. Я осведомлена о романтических отношениях сеньора с мамашей Селести.

Мужчина засмеялся.

— С вами опасно иметь дело, мадам. Вы знаете всё обо всех. Может быть, вы скажете мне, где мой сын?