Книга Время лохов, страница 11 – Игорь Безрук

— Ничего не придумал. Просто увольняюсь, — сказал я отрешенно.

— Ты не желаешь, чтобы тебя сократили?

— Не желаю.

— Я хотел перевести тебя из техбюро в цех — там освобождается место сменного мастера.

— Уже и оттуда побежали? — ухмыльнулся я. — Спасибо огромное за заботу, но это меня не устраивает. Я не привык доделывать работу за других.

— Что значит «доделывать»?

— А вы, Юрий Петрович, как будто не знаете, что мастерам, чтобы сдать детали на контроль, приходится самим зачищать недоделанные рабочими детали. Вы же так и рабочих, и мастеров приучили.

— Ну, во-первых, не я их приучил, а план требует быстрой сдачи качественной продукции.

— Вот именно: качественной, а качества этим деталям всегда явно не хватало. И потом: какие такие теперь у завода планы, когда всё кругом разваливается на глазах?

Я сам себя не узнавал: куда меня понесло?

— А ты, как я вижу, умник. Но нам тут и без умников хватает. Иди в цех, работай! Послезавтра шестерни надо отправить в термичку!

Начальник демонстративно отвернулся, давая понять, что разговор закончен, но меня теперь не так-то легко было взять — валькирии снова зазвучали в моей голове.

— Вы меня совсем не поняли, Юрий Петрович: я рассчитываюсь, ухожу от вас. Вот заявление.

Я положил перед начальником цеха лист бумаги со своими незатейливыми каракулями.

— Что это? — Юрий Петрович снова вошел в роль начальника, который в упор не видит мелких работников.

— Он хочет уволиться, — как всегда вяло ответил Валерий Львович. — Я же вам докладывал.

— Никаких «уволиться», — проскрипел Юрий Петрович. — Идите, Ярцев, в цех и приступайте к работе! До особого распоряжения!

Он разорвал мое заявление на клочки и выбросил в урну.

Я не выдержал:

— Я вас поставил в известность, Юрий Петрович. Заявление напишу снова, но теперь уже зарегистрирую его, как положено, в отделе кадров. Лучше подпишите без всяких проволочек, все равно работать у вас я больше не буду!

Услышав последнее, Юрий Петрович аж подскочил.

— Ишь ты, ишь ты, цаца! Да я тебя, умника, по статье на хрен уволю! В двадцать четыре часа! В двадцать четыре! И нигде больше в городе работы ты не найдешь, поверь мне — уж я постараюсь!

— Спасибо на добром слове, — сказал я и, больше не препираясь, вышел из кабинета.

— Ишь, цаца! — было последнее, что я услышал, захлопывая дверь.

Минут через пятнадцать в техбюро снова влетел Валерий Львович. Физиономия его горела. Видно, получил за меня хорошую взбучку.

Едва переступив порог, бросил через всю комнату:

— Ярцев, можно тебя?

Я поднялся со своего места и проследовал за Валерием Львовичем. Как только дверь за нами закрылась, Валерий Львович повернулся и стал умолять:

— Дима, как же ты так можешь? Ты же знаешь: эти треклятые шестерни надо срочно сдать. Это же не просто госзаказ, это особая партия. Кто ее догонит, кто доведет до ума?

Я посмотрел начальнику отдела в глаза. Было противно — они без лишних церемоний вышвыривали меня на улицу и при этом еще давили на совесть, ублюдки. «Незаменимых людей нет», — так и хотелось ответить, но мне на самом деле стало стыдно: я все-таки на этих экспериментальных шестернях, что называется, «собаку съел», специальное приспособление под них сконструировал, наладил станок, написал программу обработки. В сущности, меня не убудет, если я передам свои наработки станочнику.