Книга Надрыв, страница 20 – Егор Букин

Я молчал.

— Тебе был дан второй шанс. Сам виноват.

Я с досадой разглядывал вора моего счастья. И вот на это она променяла меня? Вот на это?.. Как, как он вообще мог привлечь ее?! Что за бред?! Что он вообще понимает? Это всего лишь очередной ухажер – она от таких отмахивалась, как от назойливых мух. Так какого черта?!

— Может, она решила кинуться на первого встречного из-за одиночества? Забыть ведь можно кого угодно, главное, чтобы был кто-то, кто будет отвлекать, верно?

Я со злобой мотнул головой, чтобы прогнать эти мысли. Нет. Я обязан вернуть ее. Она не заменит меня!

— С чего бы? – усмехнулся Голос. – У нее отлично получается.

— Потому что я не могу заменить ее целый – мать его – год!

Мимо прошли другие студентки. Многие из них обладали весьма привлекательной внешностью, но мое сердце даже не дернулось. Плевать мне на их красоту. Да, я замечаю ее, но спустя мгновение забываю о ней. Я ничего не чувствую. Другие люди проходят сквозь меня, словно призраки. Как что-то несуществующее, не имеющее смысла.

Я снова перевел взгляд на Мари, которая держалась за руку со своим парнем. В этот момент я понял, что в моей душе дыра размером с Мари, и что я понятия не имею, каким образом ее заполнить. Лица вокруг не вписываются туда. Они слишком мелки.

— Но ты же восхищался некоторыми из них?

— Да, но теперь я понимаю, что хотел найти кого-то лишь для вида. Лишь для того, чтобы показать Мари насколько у меня все хорошо; чтобы насолить ей, заставить ее страдать…

Значит ли это, что я не равнодушен к ней?

— Именно это и значит.

Я остался один. Все давно разошлись.

Я посмотрел на ее лицо и снова перенесся в холодные вечера той осени. Она всего лишь мило смеется над моими шутками, а мне кажется, что вокруг нет никого и ничего. Есть только я и она. К сердцу подкатывает щекочущее волнение, а руки слегка холодеют.

Но все медленно расплывается. Небольшая светло-серая коробка средь холода сентября. Все как прежде, – и место то же, и даже человек тот же самый рядом; человек, которого я, возможно, все еще люблю, тот же, но уже как будто не совсем тот. Казалось бы, протяни руку и снова будешь рядом с ним, но нет, он совершенно недосягаем. Уже недосягаем.

Небеса разрывались от отчаяния, проливая бесконечные слезы на погибший город. Людские тени разбегались в разные стороны, стараясь спастись в автобусах, магазинах и торговых центрах. Смешиваясь с земной грязью, потоки воды бесконечно стекали по асфальту.

Я стоял где-то в центре этой метеорологической грусти, укрывшись под черным зонтом. Сквозь меня проходили силуэты, звуки, дождь.

Я – призрак.

Мой взгляд прикован к красной машине, которая увозит Мари. Странное чувство –будто стоишь у стенки и смотришь в лицо своему палачу, который уже взвел курок на ружье.

Я – растоптанный снег.

Черное небо сверкнуло миллионами огней и лопнуло тысячей дешевых зажигалок. От его последнего вздоха мой зонт вывернуло и чуть не унесло в сторону. Всего несколько секунд, и я весь промок.

Я – пропитанный печалью платок.

Я тихо выругался и пошел на автобусную остановку. Посмотрел на мокрое шоссе, по которому носились машины, выбрасывая на тротуар воду. Где-то там едет красная «приора», унося ее все дальше и дальше.

— Пути назад нет.

Что ж, наверное так и должно быть. Я проиграл эту битву. Я сам в этом виноват. Шанс выпадает только раз. И я его упустил.