Книга Симфония надежды, страница 5 – Егор Букин

Когда с тремя бутылками было покончено, я побежал в ближайший табачный магазин. В сигаретах я не разбирался, поскольку никогда не пробовал, но в последнее время психическую боль хотелось усугублять физической, хотелось себя уничтожать еще больше (или драматизировать) — во всяком случае я ткнул в сигареты марки «Kent» и вышел обратно на улицу. Первый раз я так сильно вдохнул, что закашлялся и выронил сигарету на холодный мокрый асфальт. Кое-как красными, почти скрюченными от мороза пальцами я зажег вторую и закурил. С каждым вдохом горло жгло все меньше, а успокоение приходило все больше и больше. В конце концов, постояв еще немного, я пошел домой, где почти сразу рухнул на кровать и уснул.

Весь последующий день у меня раскалывалась голова. Три обезболивающие таблетки не спасли.

Весь последующий день я слушал всего две песни: «Отпускай» и «Прощание». Но где-то внутри по-прежнему хотелось верить. Что-то внутри противилось словам из этих песен. Что-то внутри болезненно плакало.

В какой-то момент дня я психанул и побрился. Затем я долго смотрел на лезвие бритвы. Переводил взгляд с него на запястье, потом на свое отражение в зеркале. В конце концов раскурочил бритву и достал лезвие — для удобства — затем поднес его к запястью. Выгнул кисть, чтобы натянуть кожу. Наверное, ничего не чувствовалось. Единственное, что я знал, — убивать я себя не хотел. Лишь как-нибудь покалечить. Тяжело сделать это, когда не любишь физической боли… Порезы остались совсем крошечные, словно меня царапнула кошка. Наверняка через пару дней они уже затянутся.

Весь последующий день я смотрел на эти красные, чуть вспухшие, линии, чувствовал легкое (иногда даже приятное) жжение и ловил себя на мысли, что эти крохотные порезы выглядят очень красиво, даже эстетично.

Но сделать еще несколько уже не отважился.

Но, засыпая, видел только то, как стою в ванной и делаю новые порезы уже более грубыми движениями, крепко стиснув зубы и закрыв глаза.

На следующий день я нанес еще по три небольших пореза на обеих руках. Выглядит очень красиво. И стало легче.

Я смотрел в зеркало и разговаривал сам с собой:

— Ты не за тем бегаешь. Видно же, что дальше друга Она тебя не видит. Как-то странно убиваться по Ней.

— Ей просто совсем не нужны отношения. Невозможно влюбиться, пока голова блокирует желание построить личную жизнь. Может быть, потом Она откроется этому желанию и чувства пробьются. Ведь у меня было ровно так же.

— Это не значит, что у Нее́ будет так же. В конце концов сколько ты еще хочешь ждать? И надо ли тебе вообще это «ждать»? Ты сходишь с ума в этом ожидании. К тому же можно и не дождаться вовсе.

— А ты блядь видишь другие решения?! Мне ничего не остается кроме ожидания. Я не могу избегать Ее, потому что испытываю сильное чувство потери. Но и на то, чтобы надеяться и верить у меня силы не находятся. Из этого подвешенного состояния только один выход — терпеть и ждать.

— Может, стоит кем-нибудь Ее заменить?

— При одной мысли о том, что я общаюсь с кем-то женским дальше приятельских отношений, меня начинает тошнить. Я слишком много себя рассказал и показал Ей. Другим мне попросту уже нечего показывать и рассказывать. А рассказывать то же самое — нет сил и желания.

— Может пора все же сказать: «Улетай»?