Книга Портлендские будни, страница 25 – Ася Хоутен

— Доктор Хельс?

Сначала казалось, что в маленьком кабинете рядом с моргом вообще никого нет. Холодно, темно, в закрытом шкафчике блекло блестели бутылки дорогого алкоголя – судя по слою пыли, его не трогали с тех пор, как поставили – а на столе огромные стопки документов, грозившие вот-вот свалиться на голову каждому, кто подойдëт слишком близко.

— Да-да, – приглушëнный скрипучий голос донëсся из-за бумажной ловушки. – Я здесь, что вы хотели?

Ноэль сделала шаг к столу, выглянула и только теперь заметила мужчину средних лет. Он сидел на стареньком стуле, сложившись почти вдвое в попытке поднять что-то с пола.

— Агент Винтер, я звонила вам.

— А, куколка из MEPH-181, – судмед наконец разогнулся, одарив еë ослепительной улыбкой. – У меня всë готово. Минуту.

Ноэль только вскинула брови, поняв, что эксперт помнил номер конкретного дела. Она сама могла легко объяснить, кого, где и каким способом убили, но эти цифры-шифр… Похожий на скандинава доктор Хельс снова нырнул под стол.

— У вас всë в порядке?

— Да-да. Сейчас всë будет. Тело показывать или так послушаете?

— Показывать.

В тишине коридора размеренный стук каблуков отражался, усиливался и разлетался, напоминая падение вязких тёмных капель. Ноэль представила подземную лабораторию, где с потолка по стенам стекала кровь, и поморщилась. Тяжëлая дверь закрылась со змеиным шипением, будто пасть, что втягивала новую жертву.

— Есть в ней что-то прекрасное, да, агент?

Терезия лежала неподвижно, с застывшей на бледном лице маской спокойствия. Без вычурного «кукольного» грима она и правда казалась красивой, даже вырезанная улыбка почти не портила лицо.

— Да… Но живой она была лучше, – Ноэль качнула головой.

— Каждому своë, – он не стал спорить, сразу натянул перчатки. – Терезия Янг, тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год рождения. Причина смерти – масштабная кровопотеря в результате колотой раны в область сердца. Оружие с тонким зубчатым лезвием, скорее всего, что-то кустарное.

Последнее слово Ноэль не поняла – оно звучало на иностранном – но не стала уточнять. Общий смысл считывался.

— Время?

— Приблизительно от часа до девяти утра двадцать второго ноября.

— Так много?

— Судя по состоянию кожных покровов, тело подвергалось заморозке. Это немного мешает.

Ноэль поджала губы. Этот Смайл… Он не просто убивал, он чувствовал свою безнаказанность и становился смелее и хитрее. Если не поймать его в ближайшее время, они рисковали получить новое нераскрытое дело, чтоб его!

— Ещë что-нибудь интересное? – сжав в руках края пиджака, спросила она.

— Пара деталей. Видите эту отметину? – доктор Хельс повернул голову Терезии, показывая шею. На тонкой коже виднелась пара маленьких симметричных синяков. – Есть вероятность, что это электротравма, нанесëнная при жизни.

— Как будто он вырубил еë заранее, чтобы… Ей не было больно? – Ноэль и сама до конца не верила своим словам.

— Смею предположить, удар тока такой силы – тоже не самый безболезненный опыт.

— Так и Смайл – человек не с самым стандартным мышлением, – Ноэль пожала плечами. Люди со стандартным мышлением не убивали с таким безобразным постоянством. – Вы сказали, речь о паре деталей.

— На одежде жертвы обнаружена серая шерсть. Я отправил образцы в лабораторию.

— Какая прелесть. Спасибо, доктор Хельс, зайду к ним!