Книга Она, страница 6 – Владимир Любимов

Я перевёл разговор на отвлечённые темы, и мы непринуждённо беседовали. Такие беседы бесценны. Кто-то ждёт свидания с возлюбленной, чтобы поглазеть на её красоту или побыстрее сграбастать в объятья и потискать за всякие места. Я от каждой встречи с Ней в первую очередь жду общения. Оно доставляет истинное наслаждение.

— И всё же? — Она поставила бокал на стол. — Тебя повысили? Мы же явно что-то празднуем.

Я лукаво улыбнулся и без какого-либо умысла погрузился в её великолепные карие омуты.

Да, мы празднуем. Моё освобождение от наивности. Прозрение. Празднуем, что я наконец беру судьбу в свои руки, а не плыву как сами знаете какая субстанция по воде.

Она же, наверное, в моих глазах увидела что-то другое.

— Не-е-ет! — медленно протянула визави. — Ты же не хочешь сделать мне предложение?

Видели бы вы, с каким ужасом женщина моей мечты принялась искать взглядом несуществующее кольцо на дне своего бокала. Казалось, даже боялась к нему притронуться.

Не найдя ничего опасного в шампанском, Она с облегчением выдохнула и рассмеялась вместе со мной.

— Дурак!

Я довольно ухмыльнулся.

Разумеется, раньше я предпринимал попытки привязать Её к себе. Пытался добиться признания в любви или чтобы Она согласилась, что мы пара. Не скрывал ревности, показывая серьезность намерений. Она же, как истинное воплощение женского непостоянства, отвечала размыто и иносказательно. Вместо «люблю» говорила «обожаю», а институт брака — как официального, так и гражданского — не признавала и считала рудиментом общественных отношений.

— Люди, — говорила Она мне когда-то, — которые хотят быть вместе, просто будут вместе. Без штампов в паспорте. Им не нужны доказательства любви. Им нужна только любовь. Кроме того, узаконив брак, вы надеваете на себя оковы, которые потом труднее сбросить.

Конечно же, тогда я возмущался Её свободолюбием, но терпел. А потом принял правила свободных отношений. Наверняка Она понимала, что и мне будет плохо. Ведь как ни крути, мы хорошо чувствовали друг друга.

Я же тоже не идеал.

Ну, вот, всё же не сдержался и засмотрелся на фигуру удаляющейся официантки. Траекторию моего взгляда сразу же отследили, и меня ждал абсолютно обоснованный укоризненный взор.

— А что? Мы были бы отличной семейной парой, не находишь? — лучшая защита — нападение, решил я. — Ты бы не прекращала, скажем так, общаться с другими, а я шастал бы по «официанткам», «медсёстрам» и прочим.

Она рассмеялась, оголив ровные белоснежные зубки.

— Да-да, и не забудь про «учительниц» наших детей, когда они пойдут в школу!

— Непременно, при условии, что «воспитательницы» детского сада не будут ревновать.

Довольные проведённым вечером, мы вернулись в автомобиль. Вскоре непринуждённая беседа переросла в поцелуи и нежности. Какое-то время мы, обнявшись и держась за ладони, наблюдали за неспешно двигающимися за окном ночными улицами, перекрёстками и домами. Нет ничего приятнее, чем помолчать в компании родного человека. Мы оба понимали это и ценили мгновения гармонии. Нас не волновали заботы и невзгоды. Они где-то там, снаружи щита наших отношений. Важно, что здесь и сейчас мы вместе.

Машина завернула в знакомый двор, и сердце уколола грусть. Совсем скоро нам придётся расстаться. Да, я не питал иллюзий. Мы не поженимся, не заведём детей, не встретим вместе старость. Мы не растворимся в семейной рутине, не поссоримся на бытовой почве. Наш удел — нечастые, но яркие свидания.