Книга Она, страница 2 – Владимир Любимов

Однако… кого я хочу обмануть этим лоском? Разве что самого себя. Ей всё равно, кто я. Как мне, собственно, всё равно, кто Она. Так было и так будет всегда. Наша связь — не на материальном уровне. На духовном, энергетическом. И попытка бросить золотую пыль в глаза может только усугубить и без того непростые отношения.

Отступать поздно.

Прилизав непослушный завиток на макушке, я направился к подъезду. Зашёл внутрь вместе с одним из жильцов и поднялся на пятый этаж. С каждым шагом, приближавшим к нашей встрече, пульс учащался.

Каждый раз как в первый.

Хотелось поддаться слабости и постоять какое-то время в нерешительности, как не единожды было в прошлом, но не сегодня. Теперь всё по-другому.

Нажал на звонок, как только приблизился к двери.

Ждать пришлось дольше, чем я думал, но трезвонить не стал. Сначала послышалось неуверенное «Кто там?», а после дверь открылась.

— Ты? — Её изумленные глаза встретились с моими, затем все же её взгляд скользнул вниз по пиджаку, задержавшись на Ролексах, пробежался по туфлям и быстренько вернулся к моему лицу. Да, она не ожидала увидеть меня… таким. — Что ты здесь делаешь?

— Ты как всегда, — я намеренно взглянул на часы, акцентируя Её внимание на этом жесте.

Имел ли я в виду, что Она не собрана? Естественно! В этом Она вся! Уже сообщаешь заранее, чтобы точно успела подготовиться, и всё впустую. Ещё часа два потеряем.

— Я думала, ты пошутил.

Она стояла в лёгкой маечке и шортиках. С собранными в пучок длинными чёрными волосами. Не накрашенная. А зачем, если не ждёшь гостей? И не воспринимаешь всерьёз приглашение в ресторан. Почувствовал, что закипаю, но внутренне был скорее готов к подобному повороту, поэтому сдержался. А может потому, что смотрел в Её невинные карие глаза с жёлто-оранжевой коронкой у зрачка.

Она всё поняла без слов и отправилась одеваться. Я ждал в коридоре и с тоской посматривал на часы. Из комнаты, в которую Она удалилась, доносились причитания: «Так дела не делаются», «Я — женщина», «Мне нечего надеть».

Молчал.

Хотелось вбросить пару едких фраз, когда летели упрёки в мою сторону, но снова сдержался.

Вдруг жалобы на моё неподобающее поведение и отсутствие новых нарядов прекратились, и Она, высунув в дверной проём очаровательное личико, спросила:

— Мы сильно опаздываем?

Я кивнул и посмотрел на Ролексы:

— Подожду у машины.

— Опять курить будешь? — долетело мне в спину Её осуждение.

— Бросил, — ответил, не оборачиваясь.

Дверь позади хлопнула добротно, с грохотом. Не рассчитал.

Она вышла из подъезда через час, но зато какая: высокая, с роскошной причёской, в изысканном красном платье. Гордая, статная, с походкой от бедра. В такие моменты моё сердце проваливалось во тьму пересохшего колодца, а после, словно мячик, отпрыгивало от него и возвращалось на место.

Я невольно бросил взгляд на постройку, изъян которой, как и у моей пассии, крылся внутри — в новом, модном и престижном здании не работал лифт.

Курьер, доставляющий еду и крутящий педали велосипеда неподалёку, чуть не пропустил нужный поворот. Казалось, он свернёт голову — не мог оторвать от Неё глаз. Мальчишки, что играли на детской площадке, те, что постарше и ходили уже класс в пятый, тоже оценили старания моей подруги. Бабушки на лавке завистливо обсуждали Её наряд, меня, машину, то, что мы должны, по их мнению, делать, и сколько я за это заплатил.