Книга 40 лет: пенсия на горизонте или замуж во Францию, страница 39 – Ирина Головачева

Смотреть на стройные ряды танцующих было очень приятно. Настоящее удовольствие для глаз. А какое удовольствие это было для танцующих, можно было догадаться по их счастливому виду. Таких как я, не участвовавших в этом поистине увлекательном процессе, было совсем немного. Я не знаю, почему они не танцевали, но я пообещала себе, что обязательно выучу этот танец, чтобы в следующий раз танцевать рядом с любимым.

После Мэддисона началась дискотека восьмидесятых. Тут уж я оторвалась по полной.

Пожилые пары стали потихоньку исчезать с танцплощадки, публика становилась все моложе и моложе, музыка все современнее и все непонятнее. Часа в три утра мы решили, что нам можно возвращаться домой!

…

Моя первая зима в Нормандии была для меня настоящим испытанием. Я мерзла все время. Пьер подшучивал надо мной: «Как-же так, ты, привыкшая к двадцатиградусным морозам, не переносишь нулевую температуру».

Дело не только в температуре, но и в сырости. Она проникает повсюду. Одежда, которую ты надеваешь с утра, влажная и холодная. Да и особого тепла в доме нет. Мы обогреваем только зал и кухню, то пространство, где мы проводим больше всего времени. В спальне и ванной комнате отопление включается за час до сна. За это время температура успевает подняться с двенадцати градусов до двадцати. В зале никогда не превышает двадцати двух. Это просто роскошь по местным меркам. Когда я общаюсь с друзьями по видео, они очень удивляются, видя меня одетой как капуста. Иногда, чтобы сэкономить на электричестве, мы разжигаем камин. Это так красиво – живой огонь, потрескивающие дрова, еще бы белый пушистый снег за окном, но нет, там холодный, тягучий нормандский дождь.

Как-то наши соседи-фермеры пригласили нас на кофе. Да, это довольно распространено – пригласить не на обед или ужин, а просто на аперитив или кофе. Мы поужинали дома и пошли пить кофе к соседям. Мама дорогая! Температура в их доме – семнадцать градусов! Им комфортно, у меня замерз нос. Я выпила двойную порцию кофе.

Так тепло как я не одевается никто. Я прихожу одновременно в ужас и восторг, когда вижу маленьких детей в джинсах на голые ноги, не всегда даже в шапках, особенно в солнечную погоду; как-будто зимнее солнце может кого-то согреть.

Но им не холодно!

От сырости и постоянного ощущения холода я все-таки заболела. Пьер советует местное народное средство от простуды – теплое молоко с ромом и медом. Неплохое сочетание, но мне не помогло. Пьер просит своего терапевта взять меня как пациента. Тот согласился, это большая удача. Оказывается, во Франции ты должен быть приписан к своему врачу общей практики – женералисту. Часто к одному врачу записана вся семья: и дети, и взрослые. Но так как врачей в стране катастрофически не хватает, бывает, что члены семьи наблюдаются у разных специалистов. Меня врач Пьера согласился добавить в свой список пациентов. Ура!

У меня ни много ни мало – бронхит. Выписывают антибиотики и лекарство от кашля. Прием у врача оплачивается, но плата потом возвращается на счет. Медицинская страховка покрывает расходы. Жалуюсь терапевту, что стала хуже видеть, но это не в его компетенции. Единственное, что он может сделать – дать направление к окулисту. После приема у врача едем в аптеку. Удивило, что лекарства, выписанные доктором, выдают бесплатно.