Книга Разбитная разведёнка, страница 40 – Таня Балер

В очередной раз, засмотревшись на чей-то торс, Женя поняла, что пора с этим заканчивать. Если так пойдёт и дальше, то её вызовут на ковёр к большому начальнику за то, что она заглядывала в мужские душевые, в поисках того, что может перебить её воспоминания об обнаженном муже.

Я не стала монахиней, чей удел только фантазии и сны, — напомнила себе Евгения. Андрей не последний мужчина на земле. Просто нужно время, чтобы отвыкнуть от него и стать открытой для новых впечатлений и знакомств. Спешить не нужно!

В августе Женя взяла отгул, и на годовщину смерти отца вместе с Гришей поехала на малую родину.

Андрей вызвался отвести их на вокзал, и поэтому в четверг вечером произошло то, чего давно не было. Они как раньше устроились втроём за столом в кухне за поздним ужином, и, если не знать подоплёку, можно было подумать, что они обычная семья.

— Мы точто-точно не можем взять Тоню с собой? Бабушка ведь видела её только на фотографиях, она так обрадуется, если мы её привезём!

Андрей фыркнул, и Женя поняла, что они представили одно и то же. Как её мама, которая только недавно перестала напрягаться, слыша обращение «бабушка», должна радоваться появлению в её доме наглой псины, любящей совать всюду свой нос и предпочитающей спать на хозяйской постели.

— Мы уже пообещали, отвести её в дом к бабушке Оли. Раз ты не сможешь навестить их в выходные, Тоня заменит тебя и не даст им по тебе скучать. — ответила сыну Евгения.

— Но чуть-чуть то они поскучают. Я же уеду. — напомнил уверенный в своей незаменимости ребёнок.

Сумка с вещами для поездки была собрана, пакет с собачим кормом и игрушкой, которую такса чаще всего предпочитала жевать, стоял в коридоре, а Гриша в глубине квартиры копошился в поисках машинки, которую возьмёт с собой.

— Как твой настрой? — спросил Андрей. — Если нужно, я могу в воскресение приехать за вами на машине. Твоя мама одна со всем справляется, возможно, в доме нужна мужская помощь.

Закрыв глаза, Женя сделала глубокий вдох и задержала дыхание, стараясь успокоиться. А выдохнув, посмотрела на бывшего мужа и выдавила улыбку:

— Помогать друг другу и поддерживать — это правильно. Мы развелись, но не стали врагами и не просто растим вместе нашего сына, но и стараемся остаться близкими людьми. Мы ведём себя как взрослые, и я нами горжусь.

— Мы всегда будем семьёй. — легко и уверенно произнёс Андрей, словно это очевидная истина, а не его дурацкое предположение. Необоснованное и сказочно-оптимистичное, словно они персонажи какого-то ситкома о весёлых и дружелюбных людях, которые не держат обид и вспоминают прошлое только в хорошем свете.

Это его заявление, как и предложение приехать за ними, вызывало отклик, но это не было чувством признательности и теплоты. Женя испытывала злобу и потребность огрызнуться. Раньше она то ли из-за испытываемой к нему любви не замечала излишнюю дружелюбность и беззаботность мужчины, то ли эти черты его характера стали больше проявляться после их развода.

— Андрюш, эти дни я посвящу своему отцу. А если ты будешь вертеться поблизости, я стану вспоминать не то, каким замечательным он был, а то, чем и с кем ты был занят в этот день год назад, вместо того, чтобы быть рядом со мной. — сказала ему Женя, хваля себя за сдержанность, ведь сказать ей хотелось гораздо больше.