Книга Разбитная разведёнка, страница 37 – Таня Балер

Внешне Евгения держалась спокойно и мысленно даже обсмеивала свои терзания. Почти целый год шла к этому результату, пусть и не сразу смогла принять решение, но подсознательно готовилась! Так чего теперь скулить? Ждала, что Андрей прольёт скупую мужскую слезу и пав на колени проклянёт свою кобелиную натуру? Или, что администрация выдаст медальку с грамотой, как сильной и смелой женщине, не ставший тянуть безнадёжный брак?

Ничего из этого конечно не случилось. Покинув здания суда, родители Гриши Майорова молча сели в машину и не обменявшись ни словом, ни взглядом доехали до клуба.

— Спасибо. — проговорила Женя и вышла из машины Андрея.

Была ли это благодарность за то, что её подвезли? За то, что расторжение брака прошло без эксцессов и козней, вызванных задетым самолюбием? Или за то, что между ними было когда-то, ещё до Милены и флирта с помощницей?

Подходя к кабинету, в котором вот уже три месяца трудится за своим столом и ведёт вежливые и не искренние беседы с коллегами, с которыми у неё сложилась обоюдная антипатия, Женя пришла к выводу о том, что сказала «спасибо» автоматически. Как говорит таксисту и кассиру, и никакой другой подоплёки у сказанного на прощания слова нет.

О событиях этого дня определённо знала вся семья Майоровых, а ещё Андрей мог поделиться этой информацией с друзьями или коллегами. С Жениной стороны дату заседания знала её мама, которая вяло предложила свою помощь, предположив, что может взять отгул, приехать и поддержать. Но они обе понимали, что её присутствие рядом ничем не поможет. Ещё о глобальном изменении в жизни Евгения знала её новая приятельница инструктор Александра.

Двадцатисемилетняя Саша имела романтические представления о браке, поэтому хоть и пыталась казаться невозмутимой и не вздыхать, слушая о предстоящем разводе, переживала за Женю. И, встретившись с ней на следующий день во время обеда, подняла тему о её самочувствии и желании развлечься.

— Пафосное место — это моя или твоя кухня? — уточнила Евгения. За время из общения она поняла, что навоя знакомая человек домашний и почти вся её социальная жизнь происходит в стенах клуба, свободное время девушка предпочитает проводить в своей квартире, отдыхая от общения с клиентами.

В этом они были похожи, но Женя сидела дома, потому что сначала была домохозяйкой, которая должна была уделять время сыну, и мужу, к возвращению с работы которого в квартире должен был быть порядок, а на плите готовиться ужин. В эти рамки пинками Женю супруг не загонял, но, уйдя с работы, она сама решила, что так должно быть и довольно быстро привыкла, что отдых без мужа и сына это не отдых.

Снова став рабочей лошадкой, Женины представления об отдыхе изменились, но не слишком. Андрей больше не присутствовал в списке необходимых для расслабления и получения удовольствия условий, но отдыхать ей всё ещё нравилось без лишнего шума и толпы.

То ли всё дело в том, что дома её всегда ждёт сын и такса, то ли возраст, когда она нуждалась в сильных эмоциях, адреналине и большом количестве веселящихся друзей рядом, безвозвратно ушёл.

Как бы то ни было, и Саша, и Женя получали удовольствия от мирного времяпровождения в уютных и тихих заведениях в компании друг друга. Подобные вылазки они совершали раз в две недели. В вечер субботы, когда Гриша ночевал в доме Майоровых, а Сашин парень встречался с друзьями.