Книга Кошкин муж, страница 36 – Таня Балер

Запрокинув голову, Маша звонко хохотала, схватившись за плечо Стаса.

Со стороны можно было подумать, что он искромётно пошутил, вызвав такую бурную реакцию, что у собеседницы подогнулись ноги, и потребовалась опора, чтобы устоять.

Вот только Любовь знала, что её муж человек многих талантов, но определенно не юморист.

А если приглядеться к парочке внимательней, то по растерянному выражению лица Стаса ясно, что он в смятении и, вероятно, не сказал и не сделал ничего, чтобы вызвало подобный отклик. Да и Маша, стянув с головы шапочку, эффектным движением откинула назад волосы, сменив смех на красивую и, будем откровенны, завлекающую улыбку на губах.

— Это она Стаса клеит или для тебя рисуется? — отвернувшись от почему-то кольнувшего грудь зрелища, севшим голосом, словно эта она, а не подруга сестры заливалась смехом на холоде, спросила Люба Виктора.

— Кажется, она кидает сети во все стороны, не глядя, — расплылся в ухмылке мужчина, но сразу осёкся, видимо, вспомнив о её семейном положении. — Не бери в голову, Машка неплохая, но иногда жажда внимания проигрывает здравому смыслу.

После шашлыков пришла очередь для полутора литрового термоса с чаем и гитары.

Теперь уже все сидели рядышком, женатики получили одну большую кружку на пару, а свободные — каждый по маленькой. Маша, подсевшая к гитаристу, держала и его кружку, пока сам Витя перебирал струны инструмента.

Ах! Как же он пел!

Одновременно хотелось и подпевать (сама душа рвалась), и потребовать остальных перестать подвывать, чтобы ничего не мешало наслаждаться проникновенным низким голосом исполнителя.

Вино, залитое горячим чаем, начало пьянить, и, увидев, как Маша прижалась грудью к локтю Виктора, наверняка доставляя неудобство, в Любе зародилось иррациональное желание устроить глупую разборку, обозвав подругу сестры неразборчивой женщиной с низкой социальной ответственностью.

То к Стасу руки тянет, то к Вите, а её не на свидание пригласили, тут семейные пары и дети! Постыдилась бы!

К счастью, дальше мысленного ворчания не зашло, Люба сама себя остановила, обозвав завистливой ханжой, да и Стас отвлёк, когда забрал из её рук пустую кружку и, по-стариковски пробурчав:

— Так и знал, что свои забудешь, — стянул с себя и вручил ей перчатки. — Если опять простынешь, к врачу пойдем.

И этот зануда мог рассмешить Машку едва ли не до упаду? Ну-ну.

Хотя о чём-то он с ней всё же говорил. Не убежал с ужасом, грубо отшив или деликатно сославшись на срочную потребность подойти к жене, а беседовал и позволил за себя хвататься.

Правда Люба тоже вроде как беседовала и ручками с Виктором соприкасалась, поэтому они квиты.

И всё же какая эта Маша неприятная деваха!

Если Стас решит забрать отца к себе, и они после Нового года разведутся, то нужно будет проследить, чтобы он не вляпался в неё. Такого наивняшку да в свободном полёте открутить будет несложно, прижмёт к пышной груди, по головке погладит, он и поплывёт.

Вечного одиночества Люба мужу не желала, но….

Во-первых, была убеждена, что Маша ему не подходит.

У него же душа поэта! Допустим, волнения полезны для вдохновения, но Маши будет слишком много для Дубравина младшего. Сначала она просто его задавит своей экспрессией, а потом сама заскучает рядом со спокойным и домашним человеком и в лучшем случае уйдёт, а в худшем — заведёт кого-то на стороне, чтобы добавить жизни красок и перчинки.