Книга Кошкин муж, страница 28 – Таня Балер

Воу! Люба уже начала предполагать, что шибко деловой и семейный мужик левых девиц по доброте душевной подбирать по дороге не будет, но такого капитального одиночества доброго Сергея она не ожидала.

В квартиру Любовь пришла в гораздо лучшем настроении, чем предполагалось. Да и как иначе?

Её высадили у самого подъезда, а большие карманы куртки топорщились от конфет, которыми с ней щедро поделились, дав совет:

— Прежде чем есть, сунь их ненадолго в морозилку, так вкуснее будет. Но тебе, наверно, пока к холодному лучше не подходить.

И её даже не трогало, что всё это участие со стороны постороннего мужчины, очевидно, обуславливалось жалостью и отчасти потребностью в человеческом общении, а не тем, что она покорила его неотразимой красотой и невыносимым очарованием.

Люба дома, сейчас высморкается по-человечески, наденет пижаму, поставит вариться для мужа ужин, а сама в это время выпьет чая с конфетками, потом выключит плиту, выльет воду, добавит топлёного маслица в кастрюлю с пельменями, побрызгает горло и ляжет спать. Хорошее завершение длинного дня!

И как доказательство, что она всё сделала верно, в среду утром Люба чувствовала себя гораздо лучше. То есть так же терпимо как вчера утром, а не отвратительно как вечером.

Под куртку она надела длинный свитер, весь день чувствовала себя вполне сносно и даже прогулялась с работы пешком. А вскоре домой вернулся Стас, и уже через час они ужинали приготовленными им стейками, и он уговорил её выпить для профилактики противное лекарство со вкусом жухлой травы и сделал сладкий чай, чтобы запить неприятное послевкусие.

И ещё одним доказательством того, что Люба правильно живёт, стала присланная старшей сестрой фотка её благоустроенного балкона с последующим звонком.

— Твой муж подогнал нам полочки.

— А сегодня мне мясо вкусно пожарил, — похвасталась она и, находясь в хорошем настроении, добавила. — А твой полки приладил. Повезло нам с мужьями, они заботливые и рукастые добытчики.

— Ты здорова?

— Практически. Я добрый человек и замечаю хорошие качества в окружающих.

— Меня так Вадим хвалит, когда нужно что-то неприятное сделать, вроде маме его позвонить или пальцы ему потянуть, чтобы они похрустели. Терпеть не могу этот звук, а ему нравится. Но сам их дёргать почему-то не может, — пожаловалась Таня. — И полки он вешал не один, Витя на подхвате был.

— Который армейский друг? — будто не помня, уточнила Люба, чтобы сестра не подумала, что она как-то выделила его и заинтересовалась.

— И гитарист.

— Ты мужиков кормить должна, а не со мной болтать, — отгоняя воспоминания о его голосе с лёгкой хрипотцой и больших ладонях, странно сочетающихся с изгибами музыкального инструмента, дала наставление она.

— Вадим пиво с сыром косичкой купил, Витя копчёную рыбу принёс, я бутерброды с паштетом намазала, не голодают, — отмахнулась от наставления младшей сестры Татьяна. — Вот холостяк, значит, должен в гости напрашиваться, чтобы поесть домашних изысков, а Витя всегда сам что-нибудь вкусное приносит.

— Взрослый дядька и всё понимает. Или мама хорошо воспитала.

Обсуждать Виктора не хотелось, но и другой горячей темы на повестке дня не было. Не рассказывать же Любе о своём насморке и Сергее?

Да и старшей дочери Кошкиных хотелось поделиться сведениями о друге мужа, которого, как выяснилось, считает самым адекватным из его окружения.