Книга Кошкин муж, страница 17 – Таня Балер

«Точно тормоз» — сам собой напросился вывод о незнакомце. Даже если бы Люба взялась искать себе сексуального партнёра, никого подходящего на эту должность поблизости не наблюдалось.

Одновременно со звуковым сигналом о том, что лифт поднялся на нужный этаж, прозвучала мелодия входящего вызова, так что к квартире Люба подошла, уже говоря по телефону с мужем.

— … забыли выбрать подарок на новоселье.

— Ты их лучше знаешь, — захлопнула она за собой дверь.

— Твою сестру и её мужа?

— Ага. Я полностью доверяю твоему выбору, — перекинула Люба ответственность. Фиктивный брак или нет, но Стас её супруг, а значит, она имеет право делегировать ему некоторые обязанности.

По факту покупка квартиры Таней и Вадимом состоялась почти год назад, но в ней требовался серьёзный ремонт, который проводился в большей мере своими силами при участии родственников новоиспечённых владельцев жилплощади.

Вот и вышло, что новоселье с гостями и соответствующими поводу подарками оказалось запланировано на эту субботу.

Откровенно говоря, Любовь успела забыть, что через два дня у старшей сестры будет праздник. Вечеринка планировалась, а потом переносилось на протяжении последних двух месяцев, так что винить её в безразличии нельзя, любой мог запамятовать. Кроме её мужа. Конечно же, фанат семьи Кошкиных не мог забыть о том, что приглашён на новоселье.

Но стоит отметить, что чувства Стаса были взаимны.

Любины родители, старшая сестра и брат относились к её супругу с теплотой и уважением. Хотя Люба назвала бы это обожанием. Только маленькая Иришка не расплывалась в счастливой улыбке при его виде, чему напрашивалось два объяснения. Либо характером она пошла не в родителей, а в их среднюю дочь, либо скромное обаяние Стаса не распространялось на детей.

Следующий день ничем не отличился. А потом была пятница, и Любе всё же пришлось поучаствовать в выборе подарка, так как муж не смог определиться, какой коврик лучше взять из трёх присмотренных им на сайте магазина.

— А почему ковер, а не посуда или полотенца? — полюбопытствовала она.

— Мне Вадим говорил, что хочет накрыть ламинат у кровати, чтобы просыпаясь по утрам наступать не на холодный пол.

— А мягкий плед на подоконнике он не хочет, чтобы укутаться в него и смотреть в окно?

— Не говорил, — не заметил мужчина подколку, намекающую на не мужественность тем их бесед, показывая, что взрослее и умнее своей спутницы. — А про плед — отличная мысль, ты права. Место у них теперь много, такие вещи лишними не бывают.

Не каждый муж способен оценить по достоинству хорошую идею жены. Каким бы неправильным их брак не выглядел, с этим у Дубравина проблем никогда не было.

Новоселье собрало в двухкомнатной квартире пятнадцать человек.

— Какая ты довольная, — озвучила очевидное Люба, нарезая сырокопчёную колбасу на бутерброды.

— У нас праздник, я в своей квартире и получила подарки.

— И всё?

— И мама Вадика не пришла, у неё герпес на губе вылез, — хохотнула Таня. — А ещё меня караулила и подозревала во всяком.

— Тише ты, у неё же другой герпес, которой приличный.

— Наверняка известно только свекрови.

Мама Стаса умерла за полгода до свадьбы, Люба видела её на фотографиях и могла судить о ней только со слов Дубравина старшего.

Когда мужчина узнал, что его бывшая бухгалтер, с которой он провёл одну ночь, подписав её заявление на увольнение в связи с переездом и устроив прощальный банкет в благодарность за тринадцать лет продуктивной работы, родила от него ребёнка, мальчику было уже восемнадцать лет, и он приехал получать высшее образование. К тому моменту его матери было под шестьдесят, она уже пять лет сожительствовала с каким-то археологом на пенсии, занималась садом и связалась с бывшим шефом, чтобы рассказать о сыне, названном в его честь, и попросить присмотреть за ним.