Книга Ещё не люди, страница 323 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Тела чужих самцов лежали на кормовом участке до вечера. Мои сородичи к мясу не притронулись. Даже те, кто ел молодого бегемота, обходили мёртвых сородичей с явным отвращением. Когда я начал отделять головы, несколько самок возбуждённо закричали, а одна из новых попыталась оттащить меня за плечо. Я отогнал её и продолжил.

Мне нужны были черепа, поэтому я выбрал девять. Очищал их не один день, оставлял там, где до остатков мягких тканей могли добраться насекомые, затем доводил работу огнём. Сородичи всё это время следили за мной настороженно. Ни один не пытался повторять. Когда черепа были готовы, я продел длинный кожаный ремень через глазницы и получил тяжёлую связку. Девять голов неприятно били по спине и бокам, зато обе руки оставались свободными.

Группу я оставил на богатом участке. Корма хватало, вода была рядом, бета-самцы не уходили. За два-три дня без меня ничего обязательного случиться не должно было. Я пошёл к каменным навесам и гротам, которые знал по прежним жизням. В первом подходящем месте сложил пирамидку и оставил череп. Во втором подходящем месте я повторил ту же последовательность. Потом нашёл ещё один сухой выступ, где дождь почти не доставал до дальней стены. К концу второго дня на ремне осталось четыре черепа, к середине следующего — два.

Последний грот сначала показался пустым. Я уже собирался уходить, когда увидел знакомую кладку у боковой стены. Каменная пирамидка сохранилась неожиданно хорошо. Рядом с ней лежали черепа. Их было столько, что сначала я допустил случайное скопление костей, принесённых зверями или водой. Подойдя ближе, увидел, что черепа складывали намеренно. Некоторые лежали аккуратно, другие были втиснуты сверху, несколько раскололись под весом последующих.

Я снял свою связку и начал разбирать кучу. До этого мне не приходилось держать рядом столько голов разных гоминин. В живых лицах различия сглаживались шерстью, кожей, движением губ и глаз. Здесь передо мной оставалась только кость. Один череп был тяжёлым, с массивной челюстью и огромными коренными зубами, почти такими же, как мои. Другой череп выглядел заметно легче и тоньше. Третий отличался формой лица и размером зубов настолько, что после нескольких сравнений я уже почти не ошибался.

Я раскладывал их перед собой по знакомым типам. Свои узнавались по огромным задним зубам и массивному жевательному аппарату. Черепа более лёгких соседей были менее специализированы. У третьей линии лицо и зубной ряд выглядели иначе, а черепная коробка относительно лица казалась несколько иной по пропорциям. Научных измерений у меня не было, да они и не требовались. Я годами видел живых обладателей этих голов.

Чем глубже я разбирал кучу, тем старше выглядели кости. В самом низу лежал сильно изменённый огнём череп из третьей линии — той самой, которая лучше остальных работала камнем. Следы старой обработки огнём были мне хорошо знакомы. Он находился там до того, как сверху начали складывать остальные.

Я сидел перед ним, держа кость обеими руками, когда услышал движение снаружи. Незнакомцы появились уже вооружёнными для возможного столкновения. У каждого была заострённая палка, принесённая с собой; у нескольких в руках были каменные орудия. Они увидели меня возле своей кучи и сразу начали угрожать. Передние самцы приблизились, выставив палки. Я медленно положил старый череп на землю и показал отрицание драки, затем открытые руки и согласие остановиться.