Книга Ещё не люди, страница 300 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Глава 21. «Лицо»

Вид: Australopithecus africanus

Время: около 3 миллионов лет назад, поздний плиоцен

Место: Южная Африка, район Макапансгата и прилегающие территории

1

Широкий бросил ядрище после третьего удара. Первые два были плохими, но ещё поправимыми. Он бил слишком близко к краю и не держал камень под нужным углом, поэтому вместо нормального отщепа получил две толстые короткие пластинки. На третьей попытке ударил сильнее, чем требовалось, расколол заготовку пополам, несколько мгновений посмотрел на обломки и без всякого сожаления потянулся к лежавшему рядом плоду.

Я подобрал обе половины. Одна годилась хотя бы на небольшой режущий край, вторая уже почти ни на что. Несколько лет назад я бы снова посадил Широкого рядом, показал площадку, поставил его кисть под правильным углом и заставил повторить движение. За нынешнюю жизнь мы проделывали это столько раз, что проблема была уже не в объяснении. Навык у него был: иногда он получал вполне приличные отщепы, пользовался ими, пока рядом находилась задача, а потом бросал камень там же, где закончил работу. Через несколько дней снова выбирал первый попавшийся булыжник и начинал почти с начала.

Меня это давно не удивляло. За слишком большое количество жизней я видел навыки, которые держались в одной группе несколько поколений, исчезали после плохого сезона и через десятки тысяч лет возникали где-нибудь ещё. Мозгу не обязательно было меняться, чтобы полезное действие пропало. Иногда достаточно было, чтобы польза встречалась реже, чем хлопоты.

Была и другая привычка, которую я теперь повторял почти в каждой жизни. После двух старых каменных пирамидок, найденных когда-то в Кении и севернее, в Эфиопии, я проверял сухие гроты, навесы и заметные каменные ниши. Ни в одной из пирамидок не было черепа или другого очевидного объяснения, и доказать, что их сложила Счастье, я не мог. Но если это действительно были её знаки, значит, она тоже пыталась оставить что-то, что сохранится после смерти нынешнего тела. По такой пирамидке можно было понять только одно: кто-то из нас когда-то был в этом месте. Я хотел передавать больше сведений, но подходящего способа ещё не придумал.

Сейчас хлопот вокруг хватало и без камня. Рядом с нами росли плодоносящие деревья, в рыхлой земле попадались съедобные корни, под корой старых стволов жили личинки, а вдоль воды можно было собрать столько мелкой пищи, что взрослый австралопитек редко оставался голодным надолго. Острый отщеп помогал мне там, где пальцы и зубы работали хуже, но большинство повседневных задач родня решала без него. Через несколько дней я получил особенно наглядное подтверждение.

Тушу мы нашли по птицам. Над редкими деревьями у дальнего берега долго кружили несколько крупных падальщиков, и я изменил направление раньше, чем почувствовал запах. Родня пошла следом не сразу. Темноглазая первой заметила, что я ушёл от привычного кормового маршрута, за ней потянулись двое подростков, потом остальные решили, что расходиться дальше не стоит.

Животное лежало в тени кустов на боку. Хищники ещё не успели его открыть, а живот только начал вздуваться. Я обошёл тушу, проверил глаза, мягкие ткани и запах возле разорванной кожи на задней ноге. Есть можно было, хотя долго задерживаться рядом не стоило.