Книга Ещё не люди, страница 274 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Тёплая подошла, сняла Искорку с моей спины и уселась рядом. Пока дети возились возле нас, она начала перебирать шерсть у меня на плече. На среднем пальце левой руки у неё не хватало верхней фаланги — старая травма, полученная ещё до того, как мы стали держаться вместе. Иногда этот палец мешал ей разбирать плотную шерсть, и она раздражённо меняла руку. Я поймал её кисть, коснулся обрубленного пальца губами. Тёплая тихо воркнула и толкнула меня плечом. Именно из-за меня мы оказались возле этих скал.

Обычно группа держалась гораздо дальше от гор. Но несколько дней назад я увидел издалека светлые обрывы и сухие навесы под ними. Таких мест за последние жизни я проверил сотни. Почти всегда находил только помёт, кости, старые гнёзда и случайно лежащие камни; иногда попадались чужие следы. Дважды за долгие годы я находил старые каменные пирамидки, сложенные слишком правильно, чтобы считать их случайностью. Черепов рядом не было, Счастья я тоже не встретил, однако с тех пор продолжал проверять подходящие места.

Утром группа кормилась у подножия длинного каменного гребня. Я показал Тёплой, что уйду к скалам и вернусь. Потом добавил «проверить», «знак», «если нет — назад», «до темноты». Она внимательно смотрела, но понимание закончилось раньше моей фразы. Тёплая повторила: ты уходишь, мы здесь, ты вернёшься. Потом ткнула пальцем в мою сумку и показала «еда». Я подтвердил знаком, что взял запас, и на этом наше объяснение закончилось.

Первый навес оказался пустым, и во втором лежали старые кости мелкого животного. Возле третьего я заметил ос раньше, чем услышал гул. Под выступом висел открытый сероватый сот. Насекомые ползали по нему плотным слоем, взлетали, возвращались и исчезали между ячейками; несколько кружили возле камня. Я остановился далеко от них.

Мне приходилось будить такие гнёзда случайно. Одно ужаление причиняло боль, несколько заставляли долго чесаться и злиться, а разъярённая колония могла сделать любую разумную цель недостижимой. Я медленно отступил, обогнул выступ по широкой дуге и даже не полез проверять удобную трещину за ним. Пирамидка, если она там была, могла подождать.

К вечеру я проверил ещё два места и собирался возвращаться. С последней высоты увидел ниже тёмную щель под нависающей плитой; до неё было недалеко. Я спустился, ничего не нашёл, зато оттуда заметил ещё одну линию скал. Солнце уже опускалось, и возвращение в темноте через сухую траву было глупостью. Я переночевал на дереве, решив утром проверить ещё два места и сразу идти назад. На следующий день таких мест оказалось семь. К середине третьего дня я наконец прекратил поиск. За всё время не нашёл ни одного камня, который стоял бы поверх другого не случайно. Я ел на ходу и злился на себя за то, что снова позволил надежде растянуть простой обход на несколько дней. Птиц я увидел раньше стоянки. Над деревьями кружило слишком много крупных тёмных тел. Некоторые снижались почти до земли, потом снова поднимались. Я остановился всего на секунду и сразу побежал.

Запах пришёл раньше, чем показались остатки лагеря. Гниющее мясо, кровь, помёт, влажная шерсть, кислый запах вскрытых внутренностей. В сухой траве шевелились птицы. Две большие стояли возле того места, где мы обычно спали, и тянули что-то из-под куста.