Книга Ещё не люди, страница 173 – Михаил Булыух, Михаил Тут

В отличие от давнего паводка в другой жизни, дерево не легло на воду и не поплыло целой кроной. Огромная масса мокрой земли рухнула вместе с корнями, нижние ветви ударились о поток и сломались, верхние зацепились за соседние деревья. Меня бросило боком, сумка резко дёрнула ремень, но руки удержали толстую ветвь. Вода прошла сквозь часть кроны, смывая листья и обломки, а ствол остановился под углом, зажатый между двумя затопленными деревьями.

Несколько мгновений никто не понимал, закончилось ли падение, потому что крона продолжала медленно проседать, ветви под весом людей и воды уходили ниже, однако основная часть ствола уже не двигалась. Взрослые, которые не любили глубокую воду, вцепились в дерево и начали карабкаться к тем участкам, что оставались выше поверхности. Матери прижимали детёнышей к груди; старый самец обхватил толстую развилку и не отпускал её даже тогда, когда вода дошла до бёдер.

С той части дерева, где оставался я, ситуация выглядела хуже: поток проходил через нижнюю часть кроны, ветви били по ногам, а до видимого берега оставалось не больше нескольких десятков метров. Первые метры воды возле дерева казались относительно спокойными: застрявшая крона и кусты гасили течение. Дальше поверхность шла ровной широкой полосой к корням на противоположном краю.

Один молодой пловец отпустил ветку раньше меня и вошёл в воду осторожно, несколько движений держась вдоль кроны, прежде чем направиться к берегу. Чернолобый проследил за ним и тоже спустился ниже; по расстоянию до суши, направлению плавающих веток и положению берега оставаться на проседающей части дерева не казалось безопаснее, чем попробовать добраться вплавь.

Сняв одну руку с ветви, я вошёл в воду, и первые несколько метров подтвердили расчёт: течение было ощутимым, но знакомым, тело слушалось, берег медленно приближался. Чернолобый плыл чуть выше, молодой оказался впереди, а за спиной продолжались крики тех, кто всё ещё держался на уцелевшей части кроны.

Граница основной струи оказалась почти невидимой, и вода просто стала сильнее тянуть ноги в сторону, затем скорость выросла ещё раз, и берег перестал приближаться несмотря на движения. Молодого впереди почти сразу развернуло боком, и он попытался исправить направление, но через несколько секунд оказался значительно ниже и исчез за плавающей ветвью.

Я сразу изменил угол, стараясь не бороться с потоком напрямую, и направился к более близкому участку берега ниже по течению. Чернолобый сделал почти то же самое, однако его вынесло дальше от меня. Он держал голову над водой и двигался правильно; проблема была не в умении. Между нами прошёл целый куст с корнями, заставив обоих ещё сильнее отклониться от выбранного пути.

Сумка начала тянуть назад после того, как в неё набралась вода. Я сорвал ремешок с плеча и отпустил её, не пытаясь сохранить ни жилы, ни семена, ни оставшиеся листья. Как только сумка ушла под воду, двигаться стало заметно легче; ножны пока не мешали, и я оставил их на груди, продолжая двигаться к участку, где из подмытого берега торчали длинные корни.

Чернолобый добрался ближе к берегу первым и, вытянув руку, зацепился за свисающую растительность, на мгновение остановив снос. Почти сразу пласт земли над ним просел, корни вышли наружу, и молодой вместе с комьями грунта снова упал в воду. Я увидел его голову ещё раз ниже по течению, после чего между нами прошёл тёмный ствол и закрыл обзор.