Книга Ещё не люди, страница 158 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Недели проходили через кормовые участки и смены временных партий. В одну встречу повреждённые пальцы ещё сохраняли форму, хотя уже не работали; в следующую часть тканей высохла и начала отделяться. Когда мёртвая кисть окончательно перестала быть частью его тела, Белое Веко несколько дней почти не отходил от группы, а потом постепенно вернулся к обычным переходам, научившись прижимать пищу стопой, удерживать её зубами и пользоваться здоровой рукой там, где раньше требовались две.

Изменение положения Белого Века среди самцов оказалось заметнее перемен в походке: Круглоухий больше не уступал ему место, старые союзники подходили реже, а несколько молодых позволяли себе кормиться рядом без прежней осторожности. Я наблюдал за этим с неприятным чувством, которое не требовало отдельного названия: если бы я не подтолкнул двух соперников к драке, Белое Веко, вероятно, сохранил бы руку, хотя проверить эту версию теперь было невозможно.

6

Хозяев новой территории мы сначала обнаружили по остаткам кормления. На нескольких деревьях крупные ветви были сломаны значительно выше, чем обычно ломали наши молодые, под стволами лежали раздавленные плоды, а возле воды несколько раз попадались следы существа, которое по размеру явно превосходило любого взрослого самца нашего сообщества.

Первого чужака я увидел утром на противоположной стороне заросшей низины. Он был крупнее нас, массивнее в плечах и челюстях, с тяжёлой головой и тёмной шерстью, однако больше всего бросалась в глаза не отдельная черта тела, а то, как вокруг него располагались остальные. Несколько взрослых самок с детёнышами держались рядом, подростки находились чуть дальше, а один молодой самец появлялся на краю группы и снова отступал, не пытаясь оспаривать место большого взрослого.

Я уже видел за прошлые жизни множество вариантов такой социальной схемы. В одной из особенно запомнившихся жизней среди возможных родственников горилльей линии всё тоже постепенно вращалось вокруг крупного самца, только здесь устройство казалось ещё устойчивее: чужаки перемещались плотнее, реже расходились далеко и при нашем появлении почти сразу собрались за одним центром.

Через несколько секунд большой самец заметил нас, поднялся выше, встряхнул ветви и издал низкую серию звуков. Двигаясь вперёд, он всё время оставался между чужаками и самками с молодняком. Круглоухий ответил демонстрацией, один из молодых присоединился, а остальные наши взрослые в этот момент вообще находились в других партиях.

Проверять, насколько точно размер чужака переводится в силу укуса и удара, никто не захотел. Круглоухий приблизился ещё на несколько шагов, получил в ответ короткий стремительный выпад и отскочил так быстро, что его союзник едва не столкнулся с ним. Через несколько минут наша партия уже кормилась значительно дальше от воды, а чужая группа осталась на месте.

Проблема заключалась в том, что участок был слишком хорош. Вода сохранялась даже в мелких углублениях, растительной пищи хватало, пепел сюда почти не дошёл, а возвращаться в сторону серого неба никто из наших теперь не стремился. Следующие дни мы несколько раз подходили с разных сторон и каждый раз сталкивались с тем же: чужая группа держалась плотнее, большой самец выходил вперёд, а наша партия оказывалась слишком малочисленной или слишком несогласованной, чтобы настаивать.