Книга Ещё не люди, страница 125 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Белый несколько мгновений рассматривал добычу, потом попробовал её зубами и съел. Возня привлекла ещё двух молодых; они полезли к гнезду, вытащили оставшихся птенцов и последовали его примеру. Никто из них не был голоден — вокруг хватало зрелых плодов, которые они ели до находки и к которым вернулись через несколько минут.

3

Мелкие свинообразные регулярно приходили к одному из кормовых деревьев после созревания плодов. Серьёзной опасности они не представляли, зато умели быстро подбирать всё, что падало на землю, поэтому молодёжь давно привыкла их прогонять. Несколько животных спускались ниже, кричали, трясли кусты, иногда бросали ветки, после чего свинообразные обычно отходили, а группа снова занимала участок.

Лохматый особенно любил такие победы и всегда приближался к чужому зверю дальше, чем требовалось. Со своими он вёл себя осторожнее: стоило Сухой показать зубы, как молодой внезапно вспоминал об уважении к старшим, хотя пищу у самцов своего возраста пытался отбирать регулярно. Несколько раз дело заканчивалось укусами по пальцам, а однажды Хриплая так резко ударила его за попытку стащить плод возле детёныша, что остаток дня Лохматый провёл на другом дереве.

Белый обычно шёл за ним до первого серьёзного возражения. Когда крупное местное копытное однажды подошло слишком близко к плодам, Лохматый вместе с двумя молодыми встретил его криками и летящими ветками. Белый сначала тоже размахивал сучком, но после первого раздражённого выпада зверя оказался наверху раньше всех. Копытное прошло несколько шагов, остановилось и ушло, а молодёжь ещё долго шумела ему вслед.

Такие случаи приучали группу к простой и почти всегда работающей схеме: неприятного крупного зверя можно попытаться прогнать шумом и бросками, а если не получилось — уйти на дерево. За многие мои рождения здесь я видел её десятки раз, и почти всегда она срабатывала.

Мелкая живность вызывала у молодых скорее азарт, чем осторожность. Однажды двое подростков вытащили из корней небольшого местного грызуна и несколько минут гоняли его между собой, не давая уйти. Один отпускал зверька на полшага, второй перехватывал, после чего несчастная местная крыса снова начинала метаться между руками под возбуждённые крики обоих.

Шум наконец надоел старому самцу, отдыхавшему на нижней ветви. Он спустился, отобрал грызуна одним движением и откусил ему голову прежде, чем молодые успели решить, стоит ли протестовать. Затем прожевал то, что оказалось во рту, некоторое время держал оставшееся тело в ладони и спокойно доел его.

Подростки следили за ним до последнего куска, но никакого продолжения не последовало. Через несколько минут один уже дёргал другого за шерсть, а второй пытался отнять найденный плод.

Через несколько дней после ночного шума Сухая заметила его хозяина раньше остальных. Она кормилась возле влажной низины, внезапно перестала жевать и подняла голову, поэтому я сразу проследил направление её взгляда.

Между кустами медленно двигалась тёмная спина. Зверь время от времени останавливался, опускал морду к земле, а когда вышел на открытое место, человеческое слово нашлось без труда.

Перед нами был медведь.

Не современный вид из моей памяти, а древний крупный зверь с тяжёлым корпусом, мощными передними лапами и хорошо заметными когтями. Точное название меня не интересовало: если животное выглядит достаточно медвежьим, чтобы рядом с ним не хотелось проверять школьные знания, этого вполне хватает.