Книга Чужое лицо, страница 13 – Михаил Тут

Ночевать встали в яме между корней, где ветер цеплялся за верхние ветки и не лез прямо к огню. Ждан освежевал трёх зайцев: одного своего, двух, которых они с Буряем взяли по дороге тупыми стрелами. Нечай таскал хворост, важный как десятник, но всё время оглядывался на Леонтия.

Буряй сушил мокрый край штанины, хотя в промоину всё-таки не провалился. Пока обходили, успел зачерпнуть воды сапогом. Ругался он тихо, сдержанно, будто при покойнике не хотел лишнего.

— Так что, — сказал Ждан, переворачивая зайца над огнём, — теперь у нас в отряде еще и мертвец в добавок к мелкому. Кто следующий? Упырь? Шаликун? Домовой?

— Кого бог пошлет, - ответил Леонтий. – Пути его неисповедимы.

— А он ест? – спросил Нечай.

— Тебе это самое важное? – вытаращился на него Буряй. – Не то, как он вообще таким стал и как нам с ним рядом идти, а ест ли он?

— А что? Если ест, ему тоже надо дать. Если не ест, то кто съесть его порцию.

Ждан засмеялся первым. Смех вышел нервный, короткий, но настоящий, не притворный. Даже Буряй фыркнул. Обстановка наконец почти разрядилась.

— Не ем. Благодарю за заботу, - Леонтий вежливо склонил голову.

Позже, когда мясо уже темнело на веточках, разговор сам повернул к деревне.

— Буряя у нас все знают, — сказал Ждан. — Он по очереди с половиной мужиков дрался.

— Не с половиной, — буркнул Буряй.

— Верно. С половиной только по разу, с остальными уже и не сосчитать сколько.

Нечай оживился:

— А потом их пятеро подловили его у овина!

— Ты-то откуда знаешь? - Буряй нахмурился.

— Все знают. Ты там бревном махал.

— Великое было зрелище, - хохотнул Ждан. - Люди хотели наказать Буряя за драки, а он решил не нарушать обычай и опять подрался.

— Они первые полезли скопом, — сказал Буряй. – Сразу пятеро.

— Конечно. Было бы меньше, ты бы обиделся.

— Я и так обиделся.

— Те пятеро заметили. Кстати, а зачем ты потом бревно сломал? Или бабы правду говорят и ты его сгрыз от ярости?

Буряй хотел огрызнуться, но только махнул рукой.

— А ты языком своим всех достал, — сказал он. — Если б не я, тебя давно бы закопали. За баней.

— Я не виноват, что люди не любят правду о себе.

— Люди не любят, когда ты рот открываешь не по делу.

— Они просто сами не знают от чего отказываются. Я сплошные мудрости изрекаю, а они не понимают и только ругаются. А то и дерутся.

Нечай сидел ближе к огню, обхватив колени.

— А я в пятнадцать уйду, — сказал он вдруг.

— Куда ты уйдёшь, малой? - Буряй повернулся к нему.

— К князю наймусь. К любому. Коней чистить, воду таскать, хоть что. Там кормят… Сначала в детские, потом в дружинники или в гридни.

— До пятнадцати ещё дожить надо, - заметил Ждан.

— Доживу.

— Упрямый, — сказал Буряй. – Прям, как я.

— Ну, вот! Значит я правильно себя веду!

— Я большой и сильный.

— А я тоже таким буду.

Он сказал это так серьёзно, что никто не засмеялся.

Я не сказал, что я княжич. Не здесь у огня вечернего леса.. Не мальчишке, который хотел уйти к любому князю, лишь бы хоть куда от злой тетки и ее жлоба мужа.

Когда мясо доели, я ушёл к краю стоянки, снял мокрую рубаху и обтёрся снегом. Мороз обжёг кожу. Я стиснул зубы, растёр плечи, грудь, шею. За спиной разговор стих.

Я понял почему ещё до того, как повернулся.

На груди, кожа темнела меткой, которую нельзя было принять за шрам. Спираль в три оборота с четырьмя засечками сверху, снизу, справа и слева. Буряй посмотрел на знак, Ждан посмотрел на моё лицо.