Книга Цветок для Некроманта, страница 107 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— А что не так?

— Ты слишком спокойно одобряешь поедание чиновников.

— Не всех, – честно сказала я. – Только назойливых.

Ещё я переоборудовала пыточную башню, Кассиан пытался возражать, но меня уже было не остановить.

— Это историческая часть замка.

— Это комната с крюками, цепями и пятнами, о происхождении которых я не хочу думать, – не уступала я. – Мне нужно больше пространства для моих опытов.

— Там проводились допросы, – нанимался Кассиан, он злился, но делал это больше для вида.

Мы стояли друг напротив друга посреди той самой башни. Он – в чёрном плаще, с лицом древнего ужаса. Я – с корзиной луковиц, лопаткой и полным отсутствием уважения к мрачному наследию.

— Ты не можешь просто взять и превратить пыточную башню в оранжерею, – сказал он.

— Пыточных у тебя в левом крыле, в два ряда натыкано, – продолжала давить я.

Кассиан поднял вверх указательный палец, видимо надеялся победить спор очередных аргументом, но потом передумал. Тяжело вздохнул, махнул рукой и направился в сторону своей лаборатории.

Через неделю там в той самой пыточной с потолка свисали светящиеся цветы. У окон стояли кадки с лекарственными кустами.

Лин, старая смотрительница, пришла посмотреть на результат и одобрительно кивнула. Ей были по душе перемены замка.

Услышать подобное от Лин это было почти признание в любви.

Но не только в замок пришла спасительная аура магии Жизни. Кассиан окончательно исцелился, конечно не сразу.

Первые дни после столицы он много времени проводил в своих покоях и спал, что для него подобное было не свойственным. Мой грозный некромант, который мог одним взглядом заставить жреца забыть молитвы, лежал в постели бледный, но каждый день я замечала, как к нему возвращался человеческий вид. Черты лица разглаживались, и он всё больше становился похож на юнца Вейна, только в более зрелом возрасте. Я с уверенностью могу сказать, что теперь это и правда один и тот же человек. Такой же ворчливый, не терпящий чью-то заботу. Лечить Кассиана мне далось особенно тяжело.

— Это отвратительно, – однажды сказал он, глядя в чашку.

— Лекарство не обязано быть вкусным.

— Я некромант. Я пережил войны, проклятия и древних чудовищ.

— А теперь переживёшь ромашковый отвар.

— Ты жестока.

— Да, но с заботой.

Он посмотрел на меня так, что у меня внутри стало тепло и больно одновременно.

— Я привык к боли, – тихо сказал он.

Шутка застряла у меня в горле, сейчас было не до колкостей. Я села на край кровати и осторожно взяла его за руку.

— Придётся привыкать к другому, – сказала я. – К завтракам, ко сну. К тому, что кто-то о тебе переживает.

— Кто-то?

— Я, – поправилась я. – Остальных можно не пускать.

Он усмехнулся.

— Это уже ближе к моему вкусу.

Я улыбнулась, но внутри снова кольнуло.

Странно было думать, что мы оба получили вторую жизнь. Только я – буквально, а он – после долгих лет, когда жил больше из упрямства и на зло самой Жизни, чем из желания. Он привык быть страшным, а я привыкла выживать в новом мире, который мне ещё предстояло узнать. И теперь нам обоим приходилось учиться простым вещам, а именно доверять, говорить правду и не ждать удара от каждого тёплого прикосновения.

Так мы и жили. Я устанавливала в замке свои порядки, Кассиан шутил про мою тиранию, но более не возражал, ему нравились перемены, хоть он этого и не показывал.