Книга Фамильяр для темной леди, страница 3 – Любовь Черникова

Дождавшись, когда суматоха уляжется, и все неодобрительно уставятся на меня, я припечатала:

— В общем, так. Я категорически не люблю сплетников. От слова совсем! Поэтому с завтрашнего дня кроликов гоняете сами.

— Как сами? — пискнула, спав с лица, Сюси Пуси, которая боялась ушастых до икоты и даже из дома не хотела выходить после того, как увидела, сколько их здесь.

— Сами, — подтвердила я. — Я пять дней этим занималась. Одна. Теперь ваша очередь.

Мои губы растянулись в ехидной улыбке.

— А почему это мы должны гонять их без тебя? — возмутился носатый.

— Ну, может, потому что не я перемываю вам кости за спиной? Или, потому что это справедливо? Кстати, вам будет легче. Вы отдохнувшие и полные сил, раз есть время чесать языками.

Ребята не нашлись что ответить, и лишь переглядывались. Многим из них действительно стало неловко, но они не решались выступить против заводил.

— Ладно, похоже, страшилок сегодня больше не будет? Тогда я спать.

В полной тишине я прошагала через длинный зал, заставленный рядами однотипных кроватей. Некоторые были оделены тряпичными пологами от прочего пространства — там спали девочки.

Мое спальное место располагалось в дальнем углу комнаты. Так, чтобы никого не задевать аурой, даже если во сне я слегка утрачу контроль.

— А если мы откажемся? — решился пободаться со мной носатый.

— Ну тогда у вас будет сильно болеть голова. Всю оставшуюся практику, — ответила я непринужденно.

— Это почему же? — не понял Тимми.

— От недосыпа, — ответила я, не моргнув глазом. — Когда снятся кошмары, высыпаешься так себе. Я-то знаю.

Не дождавшись извинений, я пожала плечами. Ничего нового. Все как всегда с тех пор, как я оказалась в ТАЛИСМАНе. Да и плевать. Темные всегда во всем виноваты, пока «воины света и добра» работают исключительно языками. Придется привыкнуть, раз уж так не повезло с даром.

Под недовольный гундеж плюхнулась на свою кровать не раздеваясь. Принялась разглядывать потолок, покрытый слоями копоти. В углу растянул ловчую сеть небольшой паучок и затаился в ожидании жертвы. Жертва вилась рядом, издавая жужжание, и вот-вот должна была попасться. Наблюдая за этой сценой, я позволила мыслям унестись в родной Роузенкрик, где прошло мое детство с папой, мамой и сестрами.

В тот роковой день два года назад я сидела во дворе под сиренью, которую обожала Эмили Вайтстоун — наша мама, и наблюдала, как она подправляет магией контуры роста розовых кустов. Ей помогала Морейн, моя старшая сестра.

Триша и Риана — мои сестры-близняшки, с которыми мы появились на свет втроем одновременно, тоже были с нами. Триша экспериментировала с моей прической, заплетая какую-то хитрую косу. Ри ухаживала за своим мечом, смазывая остро заточенное лезвие.

Морейн тогда училась на первом курсе факультета некромантии в ближайшей академии. За хорошую успеваемость ее отпустили на выходные домой.

— Не думала, что некромантов учат огородничать, — поддела ее Риана.

— Ты даже не представляешь, чему учат некромантов, — парировала Морейн.

— Чему? — переспросила Виолетта, доверчиво хлопая ресницами.

Нашей любопытной младшенькой было всего четырнадцать и интересовало ее примерно все на свете, так что спрашивала она искренне. Ее дар был пока слабым и без определенной направленности.