Книга Мой свет средь миров, страница 62 – Мила Юстус

Но Ратмир уже решил, что без боя больше не покорится и без устали разрывал тёмные путы. Но к его удивлению повреждённое место тут же затягивалось. Он вновь ощутил, как силы медленно покидают его. Мучительное желание смириться подступало всё ближе, парализуя волю. Лишь мысль о сияющих от слёз бездонных небесных глазах не давала позорно сдаться.

В минуту абсолютного отчаяния вдруг невдалеке ярко вспыхнул таинственный золотистый свет. Попадая под его лучи, тьма в ужасе дрожала и испуганно старалась спрятаться от них. Филакас невольно поднял глаза и удивлённо выдохнул. К нему спешила созданная его малышкой птичка, от которой исходила золотистая энергия.

Он ласково улыбнулся и немного, насколько позволяли путы, приподнял руку, безмолвно призывая её. Она радостно взмахнула крыльями и бросилась к нему. Едва её сияние коснулось нитей, как они со смрадным шипением пеплом опали к ногам освобождённого пленника.

Птичка доверчиво присела к нему на ладонь и ласково потёрлась. Подняла головку и заглянула ему в глаза, словно желала о чём-то поведать. Она внезапно что-то мелодично пропела, от чего исходящая от неё энергия усилилась и стала проникать в его тело, пока наконец окончательно не растворилась в нём.

— Прости меня, Ратмир, прости меня…— вдруг донеслось едва слышно.

Он сразу узнал этот голос, потому что пошёл бы на его зов даже в глубочайшую бездну мрака. Его душа задрожала от дурного предчувствия. Переполнявшие родной голос боль и мука заставляли филакаса холодеть от ужаса. Он обернулся и направился туда, откуда доносился звук.

Ратмир давно сделал свой выбор. Ещё, когда смотрел, как она умирает, но при этом радуется его присутствию. Его малышка достаточно настрадалась. Он больше не даст ей мучиться и, тем более, не позволит винить себя. Они разделят на двоих всё, что уготовано судьбой.

Внезапно тьма поднялась гигантской волной, предпринимая отчаянную попытку взять верх и надеясь поглотить ускользающего из её сетей пленника. Филакас привычно взмахнул рукой, призывая силы света. С ладони мгновенно сорвались два небольших вихря: серебристый и золотистый. Энергии потянулись друг к другу и, радостно обнявшись, слились в одну.

Поразительная мощь ярким светом окатила беспросветный мрак. Чёрная пустота болезненно вздрогнула и зашлась в безмолвном крике. Ратмир с изумлением наблюдал, как скользила объединённая сила по тьме выжигая её до тла. Ему наконец-то в полной мере стало ясно, что произойдёт, если Веста попадёт в лапы преступников.

Сияющая энергия на мгновение остановилась и замерла, чтобы в следующий миг вспыхнуть, озаряя всё вокруг невыносимым светом. Филакас прикрыл глаза, не в силах выдержать ослепляющую энергию, а когда открыл — с удивлением заметил склонившегося над ним Воибора. Ратмир впервые видел отца таким встревоженным и даже испуганным.

Только в памяти стоял её голос, дрожащий от слёз. И это его беспокоило больше.

— Веста, где она? — с тревогой поинтересовался он. — С ней всё в порядке?

— Она тебя больше не должна волновать, теперь это не твоя забота, — гневно отрезал главнокомандующий, немного помолчал и продолжил, видя недоумевающий взгляд сына: — Ратмир, ты лучший студент, а не нянька какой-то там землянке. К тому же, о ней будет кому позаботиться. — Он положил руку на плечо сына. — Хотя я и не хотел, чтобы ты заключал союз, но сейчас понял, что это пойдёт тебе даже на пользу.