Книга Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал!, страница 30 – Ксения Никонова

— Умерьте аппетит, моя леди. Ваш отец был не настолько щедр, чтобы транжирить приданое такими темпами.

— Вы скупердяй, милорд. Обеспечивать мои траты — ваша обязанность как мужа.

— Вы только что отказались быть моей женой в самой категоричной форме. О чём говорить при этом? Хотите быть студенткой? Извольте учиться и соблюдать правила поведения. Вот такое, — указал он на учинённый мной разгром, — сурово карается. С завтрашнего дня отработку будете проходить персонально со мной. Далее, по питанию. Столовая открыта с восьми утра до восьми вечера. Обедайте в свободное от обязательных занятий время. Мантию постираете и зашьёте. Необходимые для жизни мелочи привезут родственники в день посещения.

Я громко скрежетнула зубами.

— Что? Не расслышал. Всё же согласны быть женой? В таком случае у меня для вас новости: супружеские обязанности подразумевают обоюдное исполнение. Нет, если вы настаиваете, то сейчас и приступим. А после и о содержании поговорим.

— Мало я вам одну пощёчину залепила, — вскочила я и побежала к выходу.

— Ну куда вы? Спальня там, — издевательски напомнил милорд, поднимаясь вслед за мной.

Ещё одно слово, и быть пожару.

— Диана, постойте, — позвал он. — Готов заплатить, если снимете с меня своё проклятие. Это ваших рук дело, я знаю.

— Что? Какое ещё проклятие? — остановилась я у самых дверей.

— Вот уже несколько часов кряду у меня не получается ни одно нормальное заклинание. Очень неудобно с этим жить.

Я согнулась пополам от хохота. Да! Сработало!

— Сколько заплатите?

— Вот, — протянул он мне кошель. — Здесь что-то около десяти золотых. Все мои свободные средства на настоящий момент.

Милорд потряс мешочком, и я протянула за ним руку, готовая отдёрнуть её в любой момент.

— Сначала снимите проклятие, — придержал он кошель и мою руку вместе с ним.

— Сами сказали, надо поесть. Нет у меня сил на обратное заклинание.

— Я распоряжусь, сейчас принесут обед.

— Ко мне в комнату. Обойдусь без вашей компании.

— Ну… хорошо. Но не вздумайте меня обманывать.

— Я ведь не некоторые. Сказала — значит сделаю.

Заполучив наконец серебро, я с достоинством покинула кабинет. Под удивлённым взглядом секретаря пересекла приёмную. А оказавшись снаружи, припустила к себе, прижимая добычу к груди. Денежки! Я уже соскучилась по звону монет.

Эта девица сведёт меня с ума.

Мало того, что она отказывается признавать наш брак, так ещё сеет хаос везде, где бы ни появилась.

Умудриться в первые же сутки пребывания в Измиране спалить таверну! Немыслимо!

Наслать проклятие на меня — собственного ректора! На собственного мужа, в конце концов!

Устроить погром в моём кабинете!

Кажется, моё терпение на исходе.

Клянусь, в следующий раз я не погнушаюсь нарушить устав и собственные принципы, и отшлёпаю эту рыжеволосую язву! Или запру её в замке. До тех самых пор, пока не смирится и не укротит свой несносный характер.

«Осталось вернуть себе этот замок», — ехидно заметил внутренний голос, подозрительно знакомого тембра.

Тьфу ты! Она и в мысли мои прочно влезла и командует там напропалую.

Но какова нахалка!

Я прикрыл глаза и сразу же почувствовал, что сердце ускорило свой темп. Перед внутренним взором стояла Диана Полева, с непокорной гривой рыжих волос, лисьими рыжими же глазами и размазанной по лбу сажей. Даже в студенческой мантии она вызывала во мне исключительно неприличные желания.