Книга Там, где живут цветы, страница 30 – Анна Полякова

Медленно перевожу взор на Эмара. Он уже не играет — он цепким внимательным взглядом смотрит на мою реакцию и задаёт вопрос:

— Что вы почувствовали? Ваше лицо очень красноречиво.

Я всё ещё не могла вернуть себя в тело. Растерянно посмотрела на его губы и выдавила из себя:

— Танец. Счастье. Феерия. И поцелуй. Очень желанный, но… прерванный кем-то или чем-то.

Эмар закрыл крышку рояля. Встал, походил взад-вперёд. Затем начал рассказывать:

— Это вино создал маг Лион Де Борджуан. Мармариец. Он назвал его «Последняя симфония грёз». Это вино — признание в любви. И последний танец с любимой. Вот только тогда он не знал об этом, что её утром найдут мёртвой. Она была южанка, он — с северных пределов. Их страны были на рубеже военного конфликта. Она тогда сбежала с бала, где они танцевали. Испугалась нахлынувших чувств. Она была молода, баснословно богата и… у неё был жених, тоже южанин. И свадьба должна была состояться совсем вскоре. Но сообщили ей об этом в тот вечер. И должны были увезти в его поместье. Она покончила с собой…

Эмар замолчал и посмотрел как-то странно мне в глаза. Я упоённо ждала продолжения.

— Но именно это сделало его тем, кем он стал. Его боль, нереализованная огромная любовь, невыплеснутая страсть и внезапно открывшийся магический дар, инициированный огромной лавиной чувств, стали тем котлом, в котором впоследствии он сварил свои винные шедевры. В вине он записал свои чувства. То, что вы испытали, — вы увидели его замысел, картину, созданную магией и запечатлённую в вине. Знаете, почему это вино так ценно?

— Почему? — Меня завораживал его голос, его неспешные движения — опасные, тягучие, со скрытой мощью и силой.

— Этот эффект, что вы испытали, доступен лишь магам. Причём не рядового звена. И это делает его по истине шедевром винного мастерства.

— Такая трагичная история… Но такая чувственная и пронзительная!

Меня всё ещё обуревали эмоции. Я отпила последний глоток. Голова немного кружилась, в глазах всё стало несколько размытым. Мне стало жарко. Я откинула подушки и чуть было не приспустила бретельки розового шёлка, что было почти единственным на мне одеянием. Опомнилась. Стальной хваткой воли вернула себя в реальность.

— Как вы себя чувствуете? Ещё вина?

И Эмар подошёл ко мне, сел очень близко, касаясь моего бедра. Я ощущала гладкую фактуру его бархатного халата. Подняла глаза и глянула на Марту — краем сознания отметив, что она почему-то молчит.

Марта, свернувшись клубочком, обняв подушку, мирно спала.

Атмосфера сразу сгустилась. Стук стекла о столешницу — и Эмар медленным тягучим движением доливает мне вина.

А мне жарко.

Я чувствую, как воздух сгущается, как тишина между нами становится гуще этого невероятного вина. Я вижу, как он смотрит на меня, и сама уже не знаю — хочу ли, чтобы он остановился, или чтобы продолжил.

Он долил полный. Отставил бутылку. Посмотрел на меня, на мой расфокусированный взгляд, прошёлся вниманием по плечам, по каскаду волос, спускающихся на грудь. Замер на моих пальцах, держащих ножку и слегка подрагивающих, и уверенным движением забрал бокал. Пригубил там, где пила я.

У меня кольнуло прямо в сердце.

Он пристально наблюдал за моей малейшей реакцией. Он провоцировал. Явно. Тягуче, ласково и маняще. Поднёс бокал к моим губам, подталкивая сделать глоток. Я отпила. Слизнула покатившуюся по губе каплю.