Книга Там, где живут цветы, страница 29 – Анна Полякова

— Договаривайте. В отличие от кого? Сказали — А, говорите — Б.

— Марта, можно так к вам обращаться? — она кивнула. — Мне помнится, вы тоже сочли неуместным недавно продолжать. Некоторые тайны нужны для того, чтобы ими оставаться.

— М-м-м… — отпивая вино, Марта многозначительно взглянула на меня.

Я между прочим уже пила. Маленькими глотками. Вино правда было чудесное. В меру терпкое, с лёгкой ноткой дыма, тягучей патоки и лёгкой кислинки. Оно перекатывалось на языке, немного пощипывая. И я вслух произнесла:

— В целом, очень деликатный вкус, изысканный и шёлковый.

Эмар посмотрел на меня пронзительно-удивлённо.

— Вы удивительно точно дали характеристику этому вину. Разбираетесь в винах высокого срока выдержки?

— Не-ет, — рассмеялась я. — Просто мне кажется, вино живое. Оно словно разговаривает со мной. Вот прислушайтесь. Оно звенит в бокале. И звон такой лёгкий, лёгкий. Вы слышите?

Марта смотрела на меня так, будто у меня выросли как минимум рога. Зато Эмар глаз не сводил. Он опустил взор на мои губы, и его взгляд потяжелел, напитался густотой и стал предгрозовым.

— Это вино приготовлено магом. Одним из лучших в своём деле.

И он допустил внушительную, звенящую паузу.

Я отпила ещё глоток. Вино стало раскрываться иначе — оно шептало мне о красоте, об изящности линий, о тонкой грани дозволенного… На мои щёки лёг возбуждённый румянец, глаза подёрнулись лёгкой дымкой, я приоткрыла губы. Хотелось петь…

— А сейчас? Сейчас что вы чувствуете? — он протянул мне кусочек белого сыра. Я взяла, коснувшись его пальцев.

— Что чувствую? Я чувствую… танец. В огромном зале. Призрачный свет зажжённых свечей. Лёгкий шелест шёлка, звон тонкостенных бокалов. И… ветер. Лёгкий, тёплый и обольщающий.

— Обольщающий?

— Вероятно, — неуверенно подтвердила я, кладя сыр в рот.

Я прикрыла глаза от удовольствия. Вино было коварным — оно заманивало меня в свои силки, укачивало, лишая собственной воли на волнах блаженства. Я приоткрыла глаза и томно посмотрела на Эмара. Он сел рядом на диван и покачивал бокал одной рукой. Вторая, облокотившись о спинку дивана, располагалась прямо за моими плечами. Создавалось ощущение, что он меня обнимает, не касаясь абсолютно. Его взгляд блуждал по моему лицу.

— Хотите услышать музыку?

— Да, в моей голове уже играет музыка! — я мелодично рассмеялась.

Марта сидела тихонько, обложившись подушками, попивала вино, ела фрукты и орехи, не влезая в разговор. На неё не похоже.

— Это невероятное вино, Эмар! — я сама не заметила, как обратилась к нему по имени. И как осознала — смутилась. Опустила глаза, ресницы затрепетали от волнения.

Отставив бокал на столик, он встал, поправил одним элегантным жестом халат и подошёл к роялю. Сел.

И полилась музыка.

Это. Было. Шедеврально. Невероятно. Восхитительно. Казалось, всё вокруг завертелось, и вот я уже кружусь по роскошному залу, залитому миллионами светящихся огней, отражающихся в идеально полированном полу, в объятиях прекрасного высокого мужчины в маске. Вокруг — смех гостей, лёгкий звон бокалов, музыка, наполняющая каждую клеточку тела какой-то магией. Тело живёт в этой музыке, плывёт в такт аккордам. Ветер охлаждает разгорячённые щёки, и вот-вот будет долгожданный сладострастный поцелуй.

Но внезапно всё прерывается, и я, будто выброшенная на берег рыба, оказываюсь вновь здесь, на бархатном зелёном диване, в окружении подушек, с бокалом вина, который источает еле уловимый аромат тихой горечи.