Книга Там, где живут цветы, страница 13 – Анна Полякова

— Итан завтра приезжает. Письмо сегодня принесла почта. Вон на столике, хочешь — прочти.

— То есть букетище этот — для него, да? — как-то по-лисьи спросила Марта.

— Это благодарность.

— Благодарность, говоришь. Ну ладно. Думаю, он будет на седьмом небе от счастья. Ведь это он подметил у тебя вкус к цветам. Да и вон, — рукой проведя по макушкам пышущих гортензий, — всё это привёз тебе сам из Лиодона. Прокладывает путь к сердцу! Уважаю.

— Марта, мы уже говорили — давай не будем. Я к нему отношусь как к другу. И вообще я не планирую больше ни в кого влюбляться! Ни. В. Кого.

— Ты, подруга, это брось. Я тебе говорю — ты у меня красотка ещё та. Только вот выходить тебя ещё маленько: приодеть, причесать, накрасить — и снова на бал! А там жизнь сама всё расставит над И.

— Ты хотела сказать: расставит все точки над И.

— Нет. Я хотела что сказать, то и сказала. Расставит всё над И. Кому точки, а кому и междометия! От разрыва сердца например! От неописуемой красоты! А что!? Как увидят тебя, так за сердце схватятся и такие все хором: «Охх!» Или «Ахх!» Или…

Я рассмеялась. Представила.

— Ну ты… — я щёлкнула её по руке. — Разошлась опять в своих стремлениях меня выдать снова замуж.

— Я тут поговорила с Ингой. Она может принять тебя с утра. Ну ты как? Пойдёшь? Я конечно ей сказала, что не факт, но…

— Пойду! — прервала её на полуслове.

Марта как говорила, так раскрыла рот и встала. Опомнилась. Рот закрыла.

— Серьёзно?! Серьёзно — не шутишь? Так я ей прямо и сообщаю сейчас, да, что будешь?!

— Да.

— А ты что же это — к приходу Итана готовишься? Значит, из благодарности да букет?! А жизнь-то налаживается, а? — и как давай танцевать вокруг меня в своих диких танцах.

Я не удержалась, рассмеялась.

— Пошли в дом.

— Пошли. Будем праздновать!

— Так, ну и от кого пирожные-то?

Тут Марта вся залилась краской, даже шея стала как у варёного рака. И, прикрыв глаза и прижав пирожные у груди, томно прошептала:

— Это Ян подарил! Представляешь?!

— Ого! Это как такое возможно вообще?

— Пошли скорее, что ползёшь как улитка! Сейчас всё расскажу. Что-то перекусить есть из еды? Я готова съесть и верблюда.

Я рассмеялась.

— Какого верблюда? Они несъедобные.

— Я о чём и говорю! Так что? Что есть поесть?

— На ужин запекла утку с овощами на мангале.

— Вау! Вот это день! Не день, а истинный шедевр Вселенной!

И, хохоча, в обнимку, с пакетом пирожных из «Минуты счастья», мы ввалились в дом.

Глава 4 надежда умирает последней.

Сначала снаружи щёлкнула калитка. Спустя минуту раздался осторожный стук в дверь. Негромкий. Но вполне слышимый.

Я примеряла новое платье. Вертелась у зеркала — новая причёска была прекрасна! Мягкие локоны нежно спускались на плечи. Никакого землистого оттенка больше не было, волосы сияли, будто поцелованные солнцем. Очень красиво. Глаз не оторвать.

Повторный стук в дверь вывел меня из прострации и любования собой. За долгое время я впервые чувствовала: я живу! Я живая, и не всё ещё потеряно.

Выпорхнув в прихожую, я открыла дверь.

На пороге стоял Итан. С огромной охапкой цветов. Взгляд его лучился счастьем и чем-то новым, мне непонятным. Что-то неуловимо в нём переменилось. Но вот что?

— Добрый день, Аннэль. Ты выглядишь… — его взгляд, нежно, словно лаская, прошёлся по волосам, фигуре и спустился к ступням. — …обворожительно.