Книга Зверь в моем замке, страница 133 – Элейн Торн

Седрик посмотрел на жену. Что-то в его взгляде смягчилось — на мгновение.

— Я не давлю, — ответил он. — Я просто делаю то, что должен. Ради семьи. Ради всех нас. — Он повернулся к Лианне. — Ты поймёшь это когда-нибудь. А пока — доедай завтрак. И приведи себя в порядок. Вы проследите с Изольдой за организацией поединка на ристалище.

Изольда одобрительно кивнула. Лианна ничего не ответила. Она отодвинула тарелку с нетронутой кашей и поднялась.

— Я помогу с организацией, — сказала она и вышла из гостиной, не попрощавшись.

После завтрака Изольда и Лианна вышли из замка, чтобы проследить за подготовкой ристалища. Утро было холодным и ветреным — с моря дул пронизывающий бриз, от которого слёзы наворачивались на глаза, а кожа становилась шершавой, как наждак. Небо висело низко, серое, как старое олово, и лишь у горизонта светлело узкой полоской, обещая, что к полудню, возможно, выглянет солнце.

Они шли по тропе, спускавшейся от замка к лугу. Лианна куталась в тяжёлый шерстяной плащ, подбитый мехом, — тот самый, что когда-то принадлежал матери. Изольда шагала рядом, прямая, как копьё, в своём неизменном лиловом бархате и лисьей накидке. Её каблуки оставляли в мокрой траве глубокие следы, которые тут же заполнялись водой. Обе молчали. Говорить было не о чем — каждая думала о своём.

Ристалище, ещё вчера пустовавшее, теперь гудело, как улей. Плотники, согнанные со всей округи, заканчивали последние приготовления: укрепляли ограду из заострённых дубовых брёвен, проверяли трибуны, прибивали расшатавшиеся доски. Стук молотков разносился над лугом, смешиваясь с криками рабочих и ржанием лошадей, которых конюхи проводили мимо к временным стойлам. В воздухе пахло свежими опилками, сырой землёй и дымом костров, на которых слуги грели воду для чая.

— Быстрее! — кричал главный распорядитель, сухонький человечек с зажатым под мышкой свитком. Я хочу, чтобы каждая доска была прибита, каждая скамья вытерта, каждый флаг расправлен!

Изольда остановилась у края арены и оглядела ристалище придирчивым взглядом. Её глаза, холодные и цепкие, отмечали каждую деталь.

— Почему флаги Корвейских висят криво? — спросила она, указывая на ряд штандартов, развевавшихся над трибунами.

— Ветер, миледи, — ответил распорядитель, вытирая лоб. — Мы поправляли их трижды, но ветер с моря...

— Поправьте в четвёртый раз, — отрезала Изольда. — И добавьте золотых лент.

Лианна, — она повернулась к падчерице, — как тебе кажется: золотые ленты или серебряные?

Лианна, погружённая в свои мысли, вздрогнула от неожиданного вопроса.

— Золотые, — ответила она машинально. — Они лучше сочетаются с гербом.

— Согласна, — кивнула Изольда. — Золотые. Распорядитесь.

Они прошли вдоль трибун. Рабочие расступались перед ними, кланяясь и прижимая шапки к груди. Лианна провела рукой по деревянным перилам — гладким, отполированным сотнями рук за время турнира. Она помнила, как сидела здесь всего несколько дней назад, с замиранием сердца следя за чёрным рыцарем. Тогда она ещё не знала, кто скрывается под шлемом. Тогда всё было проще. Тогда у неё ещё была надежда.

— Ложа для семьи, — произнесла Изольда, останавливаясь напротив центральной трибуны. — Здесь поставим кресла для Седрика и Розалин. Рядом — для меня. Для тебя — крайнее слева. Ты будешь сидеть ближе всех к арене.