Книга Зверь в моем замке, страница 127 – Элейн Торн

Кайл слушал молча. Его лицо, освещённое отблесками огня, было спокойным, но Лианна слишком хорошо его знала, чтобы не заметить, как дрогнули желваки на скулах и как пальцы, лежавшие на колене, сжались в кулак.

— Значит, поединок, — произнёс он наконец. — Принц и Гарет. Двое. Один из них станет твоим мужем.

— Да.

Он помолчал. Потом невесело усмехнулся.

— Знаешь, будь я чуть более дурным человеком, я бы сказал: пусть эти двое поубивают друг друга. Одной проблемой меньше.

— Кайл!

— Что? — Он поднял руки в притворной защите. — Я этого не говорил. Я только подумал. Мысли, как известно, не наказуемы.

Лианна покачала головой, но уголки её губ дрогнули — почти улыбка. Кайл всегда умел разрядить напряжение. Даже сейчас. Даже когда на сердце у него самого, она знала, было нелегко.

Он перестал улыбаться и стал серьёзным.

— Лианна. Послушай меня. — Он взял её за руку. — Я знаю, ты боишься. Я знаю, ты ждала его семь лет и теперь, когда он здесь, всё висит на волоске. Но что бы ни случилось — я буду рядом. Если победит Эйнар, я первым поздравлю тебя. Если победит Гарет... — он запнулся, подбирая слова, — ...я найду способ тебя вытащить. Клянусь. Ты не останешься одна. Никогда.

Лианна сжала его ладонь. Слёзы, которые она сдерживала весь день, снова подступили к глазам, но на этот раз — тёплые, благодарные.

Глава 20.

Кайл ушёл, когда за окном уже сгустились сумерки. Он оставил после себя тепло — то самое, которое всегда приносил с собой: тепло друга, тепло опоры, тепло человека, который никогда не предаст. Но едва дверь за ним закрылась, Лианна снова осталась одна. И тишина, поселившаяся в комнате, была иной — не угнетающей, а ожидающей.

Она знала, что он придёт. Не мог не прийти.

Ночь опустилась на Воронье Гнездо, как бархатный плащ. Замок затих. Даже море, вечно рокочущее внизу, сегодня казалось спокойнее — словно и оно затаило дыхание. Лианна сидела у камина, и смотрела на танец пламени. Она не зажигала свечей — огонь давал достаточно света. Тени на стенах двигались медленно, как водоросли в толще воды.

Окно было приоткрыто. Лёгкий ветер колыхал занавеску. И вдруг занавеска колыхнулась сильнее — и в комнату, бесшумно ступая, вошёл он.

— Ты когда-нибудь пользуешься дверью? — спросила она, не оборачиваясь. В её голосе была улыбка.

— Двери слишком предсказуемы, — ответил Эйнар, стряхивая с плаща капли ночной росы. — А я предпочитаю производить впечатление.

— Тебе это удаётся.

Он усмехнулся и, скинув плащ, опустился на ковёр рядом с ней. Пламя камина осветило его лицо — резкие черты, белые волосы, голубые глаза, в которых сейчас плясали золотые искры. Он был спокоен, но Лианна чувствовала: внутри него, как всегда, бурлит сдерживаемая сила. Его присутствие заполнило комнату, как заполняет её запах грозы — тревожный и пьянящий одновременно.

Она подалась к нему, чтобы поцеловать, но он вдруг замер. Его ноздри дрогнули — едва заметно, как у волка, почуявшего чужой след. Он отстранился, оглядел её с головы до ног, и в его глазах мелькнуло что-то новое. Что-то острое. Собственническое.

— Лиан, — произнёс он, и голос его, только что бывший нежным, приобрёл тот самый низкий, опасный оттенок, который появлялся, когда зверь внутри него просыпался. — Кто ещё приходит к тебе? Кроме меня?