Книга Зверь в моем замке, страница 119 – Элейн Торн

Танец закончился. Гарет поклонился, всё ещё улыбаясь, и Лианна, отпустив его руку, повернулась, чтобы вернуться на своё место. И замерла.

Перед ней стоял Эйнар.

Он возник словно из ниоткуда — высокий, широкоплечий, заслоняющий собой свет канделябров. Его лицо было спокойным, как поверхность замёрзшего озера, но в голубых глазах, устремлённых на неё, горел огонь. Не тот, прежний, — тихий, тёплый, как пламя свечи. Другой. Горячий. Опасный. Огонь, который мог согреть, а мог — испепелить.

— Леди Лианна, — произнёс он, и его голос, низкий, обволакивающий, прозвучал как струна, которую тронули слишком сильно. — Не окажете ли вы мне честь?

Это был не вопрос. Это было утверждение. Приказ, облечённый в вежливую форму. Лианна подняла подбородок. Вся злость, всё возмущение, что копились в ней весь вечер, вдруг всколыхнулись разом. Она встретила его взгляд и не отвела глаз.

— Разумеется, принц, — ответила она, и её голос прозвучал холодно, как сталь на морозе. — Если вы наконец-то соизволили меня заметить.

Он не ответил. Только уголок его губ дрогнул — то ли в усмешке, то ли в чём-то ином. Он взял её за руку и вывел в круг.

Музыканты заиграли медленную, тягучую мелодию — ту самую, что играли на помолвке Седрика. Эйнар положил руку на её талию, и от этого прикосновения по телу Лианны пробежал электрический разряд. Его ладонь была горячей, тяжёлой, уверенной. Не то что робкие пальцы Гарета. Это было прикосновение мужчины, который знал, чего хочет.

Они начали двигаться. Медленно. Плавно. Их шаги совпадали идеально, словно они танцевали вместе сотни раз. Но напряжение между ними было таким плотным, что, казалось, воздух потрескивал.

— Ты танцуешь с ним, чтобы досадить мне? — спросил он негромко. В его голосе не было злости. Скорее — любопытство. И что-то ещё, более тёмное.

— А тебе есть дело? — парировала она, не глядя на него. Её рука, лежавшая на его плече, напряглась.

— Есть, — ответил он просто. — И ты это знаешь.

Она вскинула голову. Их глаза встретились. В его взгляде не было прежней нежности — той, что она помнила по ночам у камина, когда он лежал головой на её коленях. Вместо неё появилось что-то новое. Жёсткое. Голодное. Властное. Семь лет изменили его. Он больше не был тем трепетным юношей, который учился говорить по слогам и рисовал углём волков на стенах. Он стал мужчиной. Принцем. Хищником. Он привык повелевать, а не просить. Привык брать, а не ждать.

— Ты изменился, — прошептала она, и в её голосе смешались упрёк, боль и восхищение.

— Да, — согласился он. — Ты тоже.

— Я всё та же, — возразила она.

— Нет. — Его рука на её талии чуть сжалась, притягивая её ближе — ровно настолько, чтобы это не нарушало приличий, но достаточно, чтобы она почувствовала жар его тела. — Ты стала ещё красивее. И ещё упрямее. А ещё ты злишься. Я чувствую это.

— Конечно, я злюсь! — выдохнула она, и слова полились сами собой, как вода, прорвавшая плотину. — Ты исчезаешь на семь лет, потом появляешься на турнире, просишь мой платок, выбираешь меня королевой — а потом делаешь вид, что меня не существует! Ты сидел там, за столом, и разговаривал с моим отцом так, будто я — пустое место! Ты даже не взглянул на меня!

— Я не мог, — сказал он тихо.

— Чего ты не мог?!

— Смотреть на тебя. — Его голос стал ниже, почти рычащим. — Если бы я взглянул на тебя там, за столом, при всех, я бы не смог отвести глаз. Я — принц Верлорна, Лиан. Каждый мой жест, каждый взгляд будут истолкованы.