Книга Спутница орков, страница 102 – Татьяна Демидова

Янар чуть отстраняется, плавным прикосновением к моему подбородку приподнимает моё лицо, заглядывая в глаза.

— Они разберутся. Ни о чём больше не тревожься.

— А ты? — тихо спрашиваю я.

— Мне сейчас нельзя к людям, — уголок его красивых губ изгибает опасная усмешка. — С тобой побуду.

Не могу скрыть своего удивления.

— Почему… нельзя?

Янар легко касается кончиками длинных сильных пальцев моей скулы, невесомо гладит по щеке, прослеживая своё прикосновение потемневшим взглядом.

— Боевая форма, — глухо, будто через силу отвечает он. — Считается, что если рядом враг, из неё выйти невозможно. И потом ещё долго обратно в боевую срывает. Крайняя мера. Боевое бешенство, по сути. Красная пелена перед глазами. Если дошло до клыков, это всё. Пока или ты всех вокруг, или пока тебя не…

Янар обрывает себя, медленно гладит меня по щеке, и продолжает уже мягче:

— Хардвиг знает это очень хорошо. Бывалый воин. Опытный.

— Поэтому он тебя так испугался? — тихо спрашиваю я.

— Он не испугался. Знал, что не жилец. И удивился, когда понял, что дышит. Не будем об этом.

— А твой нож? — почему-то продолжаю допытываться я.

— Его называют киралиск, — помедлив, отвечает Янар. — Непростая вещь. И смерть от него страшная.

Янар кладёт ладонь мне на щёку, приподнимает лицо выше, заглядывает в глаза.

— Ты уверена, что хочешь это знать?

Что-то настолько жуткое таится в его тоне, что у меня аж холодок по коже.

— Нет, про смерть не хочу, — тут же отвечаю я, и почему-то добавляю: — Ты говоришь, что тебе к людям нельзя. Но я же человек тоже, почему со мной можно?

Янар едва заметно улыбается, и это меняет его строгое лицо. Какой же он красивый… Как же мне хорошо в его сильных и бережных руках.

— Ты — моя Иола, — тихо говорит он, опустив взгляд на мои губы. — Я скорее сам в себя киралиск воткну, чем причиню тебе вред.

Столько в его словах жаркой уверенности, что у меня всё внутри вскипает так, будто кровь в кипяток превращается.

И смотрит ещё на мои губы так пристально…

В этот момент у меня вдруг прорывается зевок… Вот ведь! Торопливо прикрываю рот рукой и виновато смотрю на Янара.

— Прости, — тихо говорю я, и замираю, увидев его улыбку.

— Тебе надо срочно отдыхать, — непреклонно говорит он.

Прямо со мной на руках он решительно встаёт, и несёт меня к просторному дивану у стены. Сажает меня, а сам одним движением стягивает верх кожаной брони и остаётся в нательной рубахе. Не могу ничего с собой поделать — так и пялюсь на то, как под тонкой тканью напрягаются его могучие мускулы.

И снова я в его руках, взлетаю легко, а потом Янар ложится на диван, ловко и удобно устраивая меня на себе. Даже дыхание затаиваю, оказавшись в кольце его больших надёжных рук.

— Тебе бы в спальню, на кровать, — говорит он хрипло, — но пока Тахир и Оларх не проверят всё, будем тут. Но спать тебе всё равно надо. Поэтому пока спи так.

— А когда Тахир и Оларх?.. — уже сонно спрашиваю я.

— Они скоро вернутся. А я с тобой побуду. Спи спокойно, тебе ничего не грозит.

Тепло разливается уже по всему телу, тяжёлое, вязкое. Но вопрос, что мучает меня, вырывается сам собой.

— Янар, я не понимаю. Ведь я с Олархом, а ты…

Не знаю, как договорить. Но Янар понимает меня.

— Иола, — говорит он твёрдо. — Оларх и Тахир… им я доверяю свою жизнь. Если кому и доверил бы тебя, своё сердце, то только им. Тебе же мы все трое нужны. Это видно. Просто пока тебе это трудно принять. Но я рад, что ты спрашиваешь. Значит, уже принимаешь. А у меня с моими тургхарами всё уже решено. Тебе не нужно об этом волноваться.