Онлайн книга «Форма сохранена»
|
И в этот момент внутри палаты раздался голос. Не громкий. Но слышный всем существом: — Ставка сделана. Антон рухнул на колени. Мир поплыл. Он пытался дышать, но не мог. Грудь сжимала невидимая рука. Голос продолжил: — Цена всегда приходит перед выбором. Ты уже на пути. Он зажал уши. «НЕ-Е-ЕТ! — хотел закричать. — НЕ ОНА-А-А! НЕ ОН-Н-Н!» Но голос перекрыл всё: — Долг требует крови. Род требует руки. Ты есть рука. Врач поднял младенца, и в этот миг свет исчез… Антон ударился коленями о каменную плитку. Он снова очутился в монастырском сквере, в Париже. Деревья качались. Лоренце стоял рядом, широко открыв глаза. — Антон? Антон! — он схватил его за плечи. — Дышите! Спокойно! Антон судорожно втянул воздух. Легкие обожгло. — Я… видел… — он шептал, дрожа. — Она… Агата… она говорила… ребенок… наш… Он не смог продолжить. Лоренце закрыл глаза и прошептал молитву, очень старую, возможно, и несанкционированную. — Значит, это уже началось, — тихо произнес он. Антон поднял голову. Лицо стало белее снега на плитке. — Лоренце, помогите мне… Что мне делать? Монах долго молчал, глядя на дрожащие пальцы Антона. Потом медленно поднялся со скамьи. — Встаньте, — сказал он тихо. — Здесь… слишком открыто. Форма любит места, где человек ощущает себя маленьким. Это не такое место. Антон поднялся. Ноги слушались плохо. Лоренце повел его вокруг монастыря к неприметной двери с треснувшими лепнинами. На двери не было замка, а только вмятина, будто кто-то стучал туда веками. — В наших архивах мы храним то, что нельзя оставлять в большом мире, — сообщил Лоренце. — То, от чего вера нас защищает. Он коснулся рукой холодного железа, и дверь отворилась с тяжёлым стоном. Внутри было холодно. Каменные стены уходили вглубь, как шахта. На полках лежали свитки, коробки, обугленные книги, стеклянные колбы с потемневшими этикетками. Антон чувствовал густой запах старой бумаги, пыли… и чего-то еще. Металла? Моря? Черноты? Лоренце взял свечу, зажег ее. Огонь дрожал, отбрасывая трепещущие тени. — Вы первый из простых людей, кому за долгие годы сюда дозволено входить, — сказал он. — Даже многие братья ордена не знают об этом месте. Это не храм знанию. Мы называем это место карантином. Он указал на дальний шкаф. — Мы не собираем эти документы. Мы прячем их. Чтобы мир не увидел то, что не должен видеть. Антон чувствовал, как в груди снова поднимается тот же холод, который был в венецианском видении. — Потому что это касается Формы? — спросил он. Лоренце посмотрел на него долгим темным взглядом. — Потому что это касается того, что было ДО Формы. Он открыл ящик, достал свиток, на котором чернила почти растворились. — Первые записи о сущности появляются в III веке, — начал он. — Но даже тогда она была древнее. Люди знали ее под разными именами. Не демоном. Не богом. Скорее, как… отклик. Он развернул свиток. На нём было грубое, прерывающееся, но узнаваемое изображение. Тень, вытянутая в форму человеческой фигуры, без черт, без глаз, без лица. Антон вздрогнул. — Вот как ее рисовали… А вот как о ней писали, — Лоренце вынул другой документ, пергамент с выцветшими буквами. — «Non venit, Respondet». Слова «она не приходит, она отвечает» ударили в Антона неожиданно сильно. Ответ. Не инициатор. Не охотник. |