Книга Лёнька. Украденное детство, страница 50 – Павел Астахов

— Ты вот что, Лёнька… – Прохор поднялся и подошел к парню. – Не серчай, но ружо твое я конфискую. Нам теперь оно нужно не для зверя, а для немца проклятого. Чтоб защититься, значит.

Лёнька нехотя выпустил винтовку и насупился, едва сдерживая горячие слезы, готовые брызнуть из его больших карих глаз. Увидев его обиду, хромой конюх смягчился и чуть приобнял его:

— Ну-ну, ты не журись. Гляди, какое я тебе потом задание дам. Оно важнее будет кабана твоего.

— Какое еще задание «поважнее»? – сердито огрызнулся незаслуженно обиженный спаситель.

— А вот ближе к вечеру подойди ко мне с Иваном. Расскажу и объясню. А сейчас хорошо б чего-нибудь перекусить да отдохнуть хорошенько. Нам надо силенки копить да беречь. Иди пока, Лёнь.

Мальчишка шмыгнул носом, еще минуту посопел обиженно и вдруг просиял от какой-то посетившей его мыслишки. Он подтянул штаны, схватил лукошко, висевшее на гвозде снаружи дома, и побежал по какому-то важному делу.

До начала специального важного задания было еще далеко, и Лёнька решил всех удивить и порадовать. Он отпросился у командира сбегать на озеро и раздобыть еды. Прохор после сурового разговора и отобранного ружья сменил гнев на милость и отпустил пацана. Беспокоиться за него было бессмысленно, так как он лучше всех в отряде, да и во всей деревне, знал здешние места и все тропинки. А с припасами ситуация становилась совсем тяжелой: сухари закончились, обещанного кабаньего мяса не достали, а пить чаек вместо полноценного питания надоело даже нетребовательной тетке Фроське. Видя голодные глаза девчонок, баб и своих товарищей по отряду, чувствуя, как подкатывает все ближе к горлу голодный ком, парень решился на вылазку. Озеро Бездон образовалось не только за счет глубоко бьющих в темной бездне родников, но и за счет нескольких лесных речушек, которые более походили на ручейки, неся свои чистые холодные воды в бездонный водоем. В одной из них отец как-то показал сынишке тайную заводь, дно которой в солнечный день переливалось загадочными яркими цветами. Мальчишка от увиденной картины замер и, открыв рот, пытался разглядеть, что за диковинный ковер покрывает песчаное дно ручья, пока отец не опустил по локоть руку и вытянул наверх три крупных, с кулак взрослого мужика, раковины.

— Смотри, сынок, это настоящее сокровище природное!

— Сокровище… – прошептал восторженно мальчишка.

— Да, мой любимый. Сокровище. Зовется это чудо ракушка-беззубка. Речная мидия. Ты видишь, какая вода в ручье чистая?

Лёнька видел. Он видел всё. Мельчайшую песчинку, травинку и заплутавшую личинку – ручейника в своем слепленном из хвойных иголок и соломинок домике и бесчисленные волнистые бока ракушек, сомкнувших свои створки в едином строю, – всё это острые мальчишечьи глаза ухватили и отчетливо разглядели сквозь безукоризненно прозрачную толщу воды. Он вслед за отцом осторожно протянул руку и вытянул из песчаного ложа две крупные раковины, плотно стиснувшие свои половинки. Поднял вверх, медленно вращая, и восхищенно рассматривал. Ничего более прекрасного и идеального он никогда не встречал и не видел. Поэтому, когда отец, вдруг положив их на плоский камень, резко ударил другим камнем и расколол раковину, Лёнька вскрикнул: