Книга Судья. Тайная сторона правосудия, страница 43 – Павел Астахов

Халилов упрямо качнул головой и заявил:

— Судья требовал взятку. Вы не сможете меня силой потащить, заставить смотреть какие-то дурацкие ролики.

— Не смогу, – согласился Артем. – Но могу вам рассказать, что с вами будет, когда я докажу, что вы лжете. Вас привлекут к уголовной ответственности, господин Халилов. У меня есть все основания полагать, что это произойдет даже раньше, чем вы себе представляете.

По лицу узбека скользнула тень беспокойства.

— Интересно, за что? – спросил он, стараясь казаться равнодушным.

— За клевету в отношении судьи и ложный донос. Это для начала. Заведомо ложный донос и обвинение в совершении тяжкого преступления поставят крест, скорее, даже, жирную точку в вашем бизнесе. Попрощайтесь с ним!

Халилов плотно сжал губы. Беспокойство на его лице сменила явная тревога.

— Вы ничего не докажете.

— Кого вы боитесь? – мягко спросил Павлов. – Только не возражайте. Я же вижу. Страх от вас исходит такими волнами, что даже слепой в состоянии его почувствовать. Я обещаю, что окажу вам помощь, если вы расскажете мне правду. Поймите, что промедление только усугубляет ситуацию. Постарайтесь осознать, что благодаря вашим действиям невинный человек находится под стражей. Каждая минута, проведенная за решеткой, для него равносильна месяцу или даже году жизни. Если вы говорите правду, то зачем скрываетесь? Почему вы дрожите как в ознобе? Посмотрите на свои руки, они трясутся!

Халилов отвел взгляд.

— Мне пора, – сказал он. – Извините. Завтра я уезжаю в Узбекистан. На этот раз по-настоящему. Не ищите меня.

— Вы похожи на зверя, на которого устроили облаву, обложили со всех сторон. Хорошенько подумайте и взвесьте все факты, – заявил Артем.

Халилов вжался в стул.

— Сколько и кто вам заплатил за эти показания, Карим Азизович? – тихо спросил Павлов, и его собеседник побледнел.

— Ничего и никто мне не платил! – выкрикнул он и резко отпрянул назад, словно боялся получить прямой джеб в лицо.

Немногочисленные посетители кафе начали на них оглядываться.

Павлов встал, вынул из внутреннего кармана визитку.

— Иногда лучше понести небольшое наказание, при этом оставаясь честным перед собой, даже если вы совершили ошибку, – заявил он. – Совсем другое дело – грязные деньги, полученные за жизнь невиновного человека, и страх быть разоблаченным. Он вас будет преследовать всю жизнь. Я оставлю вам свой телефон. Хочу верить, что вы наберетесь мужества и позвоните.

— Мне нечего сказать, – прошептал Халилов.

Адвокат ушел, а он продолжал сидеть, и по его телу волнами пробегала крупная дрожь.

Этот день для Леонида Михайловича выдался особенно нервным и напряженным. Не прибавляло оптимизма и то обстоятельство, что вопрос о виновности Романова оставался открытым. Завтра должна была состояться апелляция на решение суда о продлении ареста бывшему служителю Фемиды, но, признаться, Краснов почти не верил в благоприятный исход дела. Пока что никаких результатов работы Павлова не было видно, зато уголовные дела в отношении Романова росли быстрее, чем грибы после дождя. Если так все пойдет и дальше, то тот наверняка останется за решеткой на весь срок предварительного следствия, а на суде получит лет десять в лучшем случае. Тем самым он подпишет приговор самому Краснову, своему главному поручителю и покровителю.