Книга Наследники, страница 42 – Павел Астахов

Директор покачала головой.

— Я отпустила сотрудницу, она отпросилась. Но я могу дать ключ.

Она с надеждой глядела на приятельницу.

— Не переживайте, все будет хорошо, – улыбнулась Ольга.

— Ты меня спасла… – пробормотала Мария Петровна, доставая из ящика стола ключ с прицепленным брелоком-шариком. – А то ко мне с минуты на минуту гости из Германии пожалуют…

— Артемий Андреевич, – начала она с виноватым видом, но Павлов успокаивающе поднял ладонь:

— Все в порядке. Видите, как удачно сложились звезды, раз именно сегодня к вам в гости заглянула ваша подруга. Уверен, Ольге не будет стоить большого труда оказать мне небольшую помощь.

— И даже сочту за честь, – с улыбкой сказала девушка.

— Тогда я убегаю, – заторопилась Мария Петровна. – Оля, ты звони, если что!

С этими словами директор музея унеслась прочь по коридору.

— Вы первый раз в нашем музее? – поинтересовалась Ольга, закрывая приемную.

— Да, но я немало слышал о нем, – ответил Артем. – И отзывы, должен сказать, весьма положительные.

Они зашагали к лестнице.

— Здесь ведь не только выставочные залы. Тут есть мастер-классы по живописи, рисунку и даже созданию мультфильмов…

Пока она говорила, Артем пригляделся к своей спутнице повнимательнее. Стройная, привлекательное лицо с нежной кожей и тонко очерченными губами, длинные волнистые волосы цвета полированной меди стянуты на затылке. Темно-серые бархатные глаза обрамляли густые ресницы.

— Вот мы и на месте.

Она открыла помещение архивного отдела, и Артем вошел внутрь. Ольга зажгла свет и повернулась к адвокату:

— Что именно мы будем искать?

Артем бросил короткий взгляд на высоченный железный шкаф под самый потолок и сказал:

— Хозяин картин – Андрей Васильевич Протасов, известный писатель.

— Протасов? – переспросила Ольга, и в глазах ее мелькнуло понимание, которое сменилось сочувствием. – Конечно, я помню. Очень жаль, что умер такой достойный человек… В прессе писали, что это произошло едва ли не в день его рождения?

— Да, он умер в день столетнего юбилея. Вы хорошо информированы, – похвалил Павлов. – Он приглашал меня на эту выставку, но, к сожалению, я не смог ее посетить в тот день.

— А я была на выставке, – сообщила Шельцова. – Андрей Васильевич предоставил около десяти картин. «Пейзаж с церковью» Сергеева, «Таинственная зима» Перова… Еще помню шедевр Мартена «Облака над речкой», это конец восемнадцатого века…

С этими словами она открыла шкаф и выдвинула ящик с картотекой и журналами.

— Мы разговаривали с Протасовым, – продолжала вспоминать Ольга, листая пухлый журнал. – Он рассказал, что картины – не единственное его хобби. Он также интересовался рукописями писателей и поэтов, как современников, так и наших классиков, ставших легендой…

— Ольга, ваша память просто поражает, – восхитился Артем. – Я был морально готов к тому, что об этой выставке вообще никто не вспомнит.

— Как можно забыть такого колоритного мужчину, Артемий Андреевич? – Ольга будто даже обиделась. – Андрей Васильевич мне показался удивительным и интересным человеком. Он отлично выглядел для своих лет, хотя зрение у него уже было неважное. Я даже помню, какие на его пиджаке были награды: орден Славы, орден Знак Почета, орден Трудового Красного Знамени…

Павлова удивила широта познаний Ольги в области фалеристики. Хотя, чему удивляться – ведь она работает экспертом. Между тем его новая знакомая нашла нужный реестр и вслух прочитала: