Книга Класс. История одного колумбайна, страница 84 – Павел Астахов

Петр Геннадьевич нажал кнопку приема:

— «Первый», это «Ветер», прием, – раздался искаженный помехами голос.

— Это «Первый», прием, – буркнул Котляр.

— Цель поражена, – доложил «Ветер», и глаза полковника вспыхнули торжествующим огнем. Ему почудилось, что у него в буквальном смысле гора свалилась с плеч.

— «Ветер», вас понял, – сдержанно ответил он. – Продолжайте наблюдение.

— Вас понял.

— Конец связи.

Рация умолкла, и Котляр глубоко выдохнул, смахнув со лба выступившие горошины пота.

— Неужели все закончилось? – чуть слышно пробормотал он себе под нос и быстрым шагом направился к застывшей шеренге спецназовцев, которые с минуты на минуту были готовы к штурму. Восемь подготовленных и закаленных бойцов, держащих наперевес автоматы, безмолвно ожидали команды. На визорах защитных шлемов играли блики заходящего вечернего солнца.

— Второе отделение, приступить к операции, – приказал полковник, и росгвардейцы, пригнувшись, поочередно ринулись в сторону главного входа школы.

Котляр автоматически похлопал себя по карманам в поисках несуществующей пачки сигарет. И хотя он уже полгода как бросил курить, сопутствующие этой вредной привычке рефлексы еще давали о себе знать. Особенно острое желание затянуться полковник испытал после сообщения снайпера о ликвидации стрелка, засевшего в школе. Наконец-то этот псих с ружьем уничтожен. По оперативной информации, сообщников у него не было, так что дело, можно сказать, сделано. Впрочем, окончательные выводы последуют только после того, как отправленная им группа захвата обследует школу и выведет из здания заложников. В конце концов, этот придурок, как там его, Шлангин, мог где-то спрятать взрывчатку… Не приведи бог, конечно.

— Петр Геннадьевич, – позвал его до боли знакомый голос, и росгвардеец, помрачнев, обернулся. Из-за бронированного автобуса, в котором прибыло подразделение спецназа, вышел Павлов.

— Это опять вы, господин адвокат? – нахмурился Котляр. – Повышенное внимание к этому делу с вашей стороны начинает меня настораживать.

— Вы все-таки направили своих бойцов в школу.

— Мне вам отчет о каждом шаге писать? – с сарказмом осведомился полковник.

— Это лишнее, у вас есть, перед кем отчитываться. Я видел окно, куда был произведен выстрел, – сказал Артем.

Петр Геннадьевич начал терять терпение.

— Ну и что? – процедил он. – Честь вам и хвала за острое зрение.

— Жалюзи были задвинуты через минуту после того, как выстрелил снайпер, – тихо произнес адвокат. – Не нужно горячиться, полковник, просто выслушайте меня.

— Ну? – Котляр демонстративно скрестил на груди мускулистые руки, скептически поглядывая на Павлова.

— Если в классе остались только заложники, зачем они снова задвинули шторы? – спросил Артем. – Если стрелок один, то дети и учитель свободны. Почему никто не открыл окна? Никто не закричал, что бандит убит? В конце концов, никто не вышел наружу!

Петр Геннадьевич на мгновенье замешкался, при этом внешне пытаясь сохранять олимпийское спокойствие.

— Мы выясним это в ближайшее время, – заявил он. – А вам я настоятельно рекомендую покинуть оцепленную территорию. Здесь вам совершенно нечего делать. Не обижайтесь, у каждого своя работа.

Он пригладил «ежик» и, заметив подчиненного капитана, который о чем-то разговаривал с пожарным, рявкнул: